К западу от Эдема. Зима в Эдеме. Возвращение в Эдем

Она шла впереди, Энге и Сталлан следовали за нею. Когда они приблизились к тюремной камере, Сталлан поспешила открыть засов. Оттолкнув ее, Вейнте’ шагнула внутрь и взглянула на юных устузоу. Сталлан сразу приготовилась отражать нападение. Самочка сидела на корточках, растянув рот так, что открылись зубы. Неуместная угроза рассердила Вейнте’. Невысокий самец неподвижно стоял у стены.

– Ну пусть показывают свои трюки! – приказала Вейнте’.

Услышав скрип засова, Керрик мгновенно вскочил и прижался спиной к стене, как всегда уверенный, что сегодняшний день и станет днем его смерти.

– Глупый мальчишка, – сказала она, почесывая царапины на голове, – испуганный младенец… Мараг носит нам пищу и играет с нами.

– Мургу приносят только смерть, однажды они убьют нас.

– Глупый! – Она швырнула в него шкуркой апельсина и, улыбаясь, обернулась к двери.

Но первым вошел незнакомый мараг, и улыбка ее исчезла. Но следом шел тот, знакомый, и улыбка вернулась. День как день.

Она была ленивой девочкой и не слишком смышленой.

– Говори! – скомандовала Вейнте’, остановившись перед устузоу, и медленно, подчеркнуто раздельно повторила, словно обращаясь к юной фарги: – ГО-ВО-РИ!

– Прошу, дай я, – покорно попросила Энге. – Мне они отвечают.

– Нет, теперь это не нужно. Если зверь не говорит, конец ему. Слишком много времени потрачено даром. – И, обернувшись к самке устузоу, Вейнте’ сказала четко и ясно: – Вот мое личное распоряжение, и неотложное к тому же.

Исель поняла: она ощутила в словах угрозу и испугалась.

– Но мне трудно говорить, ну пожалуйста…

Слова тану не вызвали никакой реакции в отвратительном существе, возвышавшемся над нею. Надо сделать то, чему ее учили. Она попыталась, как могла, изобразить какое-то подобие нужных движений, произнося:

– Хас лейбе эне уу…

Вейнте’ казалась озадаченной.

– И это речь? Что она говорит? Не может же это означать: «Старая самка угодничает…»

Энге тоже была озадачена.

– Быть может, она хочет сказать, что старая самка становится добрее.

Гнев охватил Вейнте’, пока она пыталась осмыслить эти слова. Быть может, в другой день она бы и отнеслась снисходительнее к этой жалкой попытке, усмотрев в ней свидетельство того, что устузоу можно научить говорить. Но не сегодня.