К западу от Эдема. Зима в Эдеме. Возвращение в Эдем

В голове его кружились слова, звуки и имена.

Женщина произносила слова… и он понимал их, хотя было темно, и он не видел ее движений.

– Мне становится холодно.

– Ты можешь говорить во тьме, и я тебя понимаю!

– Холодно.

Конечно, это марбак, не язык иилане’. На нем говорят не движениями, а звуками, только звуками. Удивляясь открытию, он снял пропитанную кровью шкуру с тела мужчины и набросил на женщину.

– Мы можем говорить даже ночью, – сказал он, вытирая о песок липкие руки.

Она отвечала негромко, со страхом в голосе, но уже с любопытством.

– Я – Ине из саммада Охсо. Кто ты?

– Керрик.

– Ты здесь тоже пленник, привязан к марагу. Ты умеешь с ними говорить?

– Да, конечно. Что вы здесь делали?

– Пропитание добывали. Странный вопрос. Не надо было нам так далеко заходить на юг, но прошлой зимой многие умерли от голода. Ничего больше нам не оставалось. – С заметным любопытством она поглядела на его силуэт. – Керрик, когда тебя поймали?

– Когда?.. – На вопрос было сложно ответить.

 – Это было, должно быть, много лет назад. Я был еще очень мал…

– Все они мертвы, – сказала она, вдруг вспомнив, и зарыдала. – Эти мургу убили всех, кроме горстки пленников.

Она зарыдала еще громче, и шею Керрика вдруг охватила боль. Он схватился за ошейник, это Инлену< потащила его прочь. Шум разбудил ее, и она просто удалялась в спокойное место, волоча Керрика за собой. После этого он уже не стал более пытаться говорить…

Утром он долго не мог проснуться. Было жарко. Голова болела. Должно быть, вчера он перегрелся на солнце. Обнаружив емкости с водой, он принялся жадно пить. Тут подошла Сталлан:

– Эйстаа ск

азала мне, что ты говоришь с другим устузоу. – Слова свои она сопровождала жестами глубокого презрения к животному способу общения.

– Я – Керрик, что сидит возле эйстаа. Твоя манера речи – оскорбление.

– А я – Сталлан, которая убивает устузоу для эйстаа. Называть вас так, как вы заслуживаете, не оскорбление.

И сегодня убийство еще пьянило охотницу. Обычно она вела себя грубо, но не столь вызывающе. Но Керрик чувствовал себя недостаточно хорошо, чтобы начать спор со страшилищем. Не сегодня. Не обращая вн

имания на движения презрения и превосходства, он повернулся к ней спиной и пошел туда, где лежала связанная женщина.

– Говори с этой тварью! – приказала Сталлан.

Женщина задрожала. Испуганными глазами поглядела на Керрика:

– Я хочу пить.

– Я принесу воды.