Поморин

Одной рукой она держалась за плавник дельфина, а второй – как бы приветствовала солнце, ветер и первого встречного.

Первым встречным оказался Бекон.

– Вот раздолбаи! – беззлобно выругался он, снимая с девочки чью-то одежду.

Самые остроумные клички животным, вожатым и врспитателям, как ни странно, придумывают дети.

Это было чуть ли не единственным исключением в истории кличковедения лагерной жизни, когда погоняло «вдруг» закрепилось с подачи кухни.

– Танечка! Я буду яишенку с беконом!

Под беконом подразумевались или пара солидных отбивных, или четверть курицы, или, на худой конец, полкило свежей докторской колбасы с яичницей.

– Конечно, Константин Палыч! Десять минут!

Мгновенно реагировала кухня, перемигиваясь друг с другом одним и тем же вопросом:

– Как обычно? С беконом?

БЕКОН! Кратко и хлестко пронеслось в рядах кухни, обслуги, затем всего педколлектива, а значит, и детей.

Умышленно пропуская подробности и детали об образовании, образованности, деловой хватке, организационных способностях, правильной идеологической подкованности и предшествующих подковерных интригах, сообщаем:

Константину Павловичу Значкову оказали высочайшее доверие стать ДИРЕКТОРОМ!

Трудна и неспокойна доля директора детского лагеря.

Без сна и отдыха на протяжении трех месяцев он:

– руководит правильным отдыхом детей;

– контролирует закупку и закладку только самых свежих продуктов;

– постоянно раздаёт ЦУ плотникам и озеленителям;

– утверждает все общелагерные мероприятия;

– реагирует на указания «сверху»;

– песочит нерадивых детей;

– встречает и провожает бесконечные комиссии о санитарном и противопожарном;

– воспитывает вожатых и грузчиков;

– бдит обликоморале в ночное время и даже участвует в художественной самодеятельности лагеря!

Он знает, что нужно детям и чего хотят вожатые.

Он в курсе всех последних, и не только в дневное время!

Он знает всё и обо всех!

Он Директор!

На фоне громкого и патетического фона скажу, пожалуй, главное:

При всей ответственной и серьезной должности, Бекон обладал невероятным чувством юмора, которое не только выручало в процессе «пропесочивния», но и создавало благодатную почву для бесконечных розыгрышей различной степени сложности и масштаба.