Фантастическая сага

– Никак не могу подцепить занозу пинцетом, – сказала она наконец со скрытым злорадством в голосе, – поэтому придется немного разрезать скальпелем.

Операция заняла всего минуту, и Барни, который думал о более важных вещах, даже не почувствовал боли, пока сестра не помазала крошечную ранку йодом.

– Ой! – сказал он.

– Ну-ну, мистер Хендриксон, такая безделица не может причинить боль – во всяком случае, не такому большому мужчине, как вы. – Она открыла дверцу второго шкафчика. – К сожалению, все пакеты первой помощи кончились, поэтому мне придется временно перевязать руку простым бинтом.

Она быстро обмотала ладонь двумя слоями бинта, и Барни вдруг рассмеялся, вспомнив что-то.

– Заноза! – сказал он и, посмотрев вниз, впервые заметил, что на нем были его лучшие брюки из рогожки и кожаная куртка. – Готов поспорить, что у вас в шкафчике есть меркурохром, я просто убежден в этом.

– Какие странные вещи вы говорите! Конечно есть.

– Тогда намотайте побольше этого бинта, чтобы повязка выглядела огромной.

– Что? Кому ему?

– Мне, вот кому. Вот как я обращался с самим собой, и теперь я собираюсь отплатить себе. Подумать только, что я осмелился так обращаться с собой!

Сестра замолчала и проворно обмотала руку Барни бинтом, сделав нечто вроде культи, как он и просил. Даже когда Барни схватил пузырек с меркурохромом и щедро полил повязку красной жидкостью, которая закапала чисто вымытый пол, она не произнесла ни единого слова.

– Ты ранен? – спросил Оттар.

– Не совсем, – сказал Барни и протянул левую руку, которую Оттар тотчас же стиснул. – Ну, не волнуйся и берегись индейцев.

– Я не боюсь их! Мы заготовили много твердой древесины, наживем целое состояние в Исландии. Ты пришлешь Гудрид обратно?

– По местному времени и двух минут не пройдет, но что будет потом, пусть она сама решает.

– До свидания, Барни. Приезжай снимать новый фильм и плати «Джеком Дэниелсом».

– Может быть, я так и сделаю.

Это был последний прыжок во времени. Платформа стояла на площадке с вытоптанной травой и многочисленными следами автомобильных шин. Коробки с фильмом лежали в пикапе – единственной машине, которая оставалась на платформе. Даллас сидел за рулем, рядом с ним сгорбилась Слайти с заплаканными глазами и в мятом платье.