Свидание с Америкой, или По следам Черной Жемчужины

Он к тебе не из-за штанов пристал. Он просто человек такой – любит общаться. Он хочет показать тебе наш офис – я работаю у него, в узбекской секции.

– А зачем мне его офис? Он же улетает завтра.

– У него слабость к русским.

– Понятно. Так насчет штанов…

– Скажи смело – не хочу и все.

– Бэн, – смело начал я возле кассы, куда он поманил меня через весь зал. – Можно я штаны завтра куплю?

– Тебе что-нибудь понравилось?

– Да, очень, но…

– Зачем же завтра? А!.. – догадался он. – У тебя нет такой суммы? Я тебе помогу, – и он тут же достал 50-долларовую купюру.

– Нет, – категорически не согласился я. – Так не пойдет.

– Что случилось? – обеспокоенно засуетилась продавец. – Мистеру не нравится? Мы можем предложить что-нибудь другое.

– Не надо другое, – отчаянно сопротивлялся я. – Переведи, пожалуйста,– повернулся я к Навбахор. – Если мы идем к нему в офис, то я не хочу таскаться по городу с покупками. А завтра я зайду и куплю эти чертовы штаны.

Навбахор перевела, и Бэн с видимым сожалением забрал свои деньги.

Его офис располагался через два здания на той же стороне улицы, что и «лучший выбор». Я уже понял, что здесь все рядом, даже Белый дом. Охраны на входе не было. Странно. Вроде серьезная организация – идеологию в азиатские массы толкает. Мы поднялись на второй этаж и оказались в огромной зале, разделенной металлическими перекрытиями на отдельные секции. В некоторых из них за компьютерами сидели люди, и Бэн, останавливаясь возле внеурочных подчиненных, каждый раз повторял, что я его друг.

– Туркменистан, – называл он мне, в свою очередь, географию моих новых знакомств. – Китай, Лаос…

Приходилось улыбаться и делать вид, что мне страшно радостно видеть их недоуменные физиономии.

– Это мой друг, это мой друг, – как заезженная пластинка твердил Бэн, пока мы продвигались к его кабинету. – Это ваш друг из России, – неожиданно сказал он возле одной секции. – Вьетнам, – пояснил он мне.

Два вьетнамца испуганно привстали мне навстречу, как будто я прибыл из миграционной службы, а они только что попрятали товар под один из прилавков Черкизовского рынка.

– Бэн думает, что вы им до сих пор помогаете, – разрядила обстановку коротким смешком Навбахор.

– Нам бы кто помог, – почти серьезно сказал я, и мы двинулись дальше.

Через пару шагов я обернулся. Две вьетнамские физиономии торчали в проходе, словно желали убедиться, что я действительно ухожу.