Второй потоп

Великие Небеса, мир на грани того, чтобы утонуть, и все же гордыня чиновничества настолько сильна в этом трудяге Пладдере и других ему подобных, что они скорее рискнут позволить уничтожить человеческую расу, чем признают правду!

Космо Версаль говорил с такой огромной концентрацией умственной энергии и с такой очевидной искренностью убеждения, и он так явно разгромил профессора Пладдера, что президент, не меньше, чем другие слушавшие его государственные деятели, оказался в затруднительном положении.

Послышался скрип тяжело нагруженных стульев, тяжелое движение прошлось по всему залу, в то время как выражение недоумения стало видно на каждом лице. Поведение профессора Пладдера помогло изменить моральную атмосферу. Он был настолько удивлен обвинением Космо, основанным на фактах, которые, как он предполагал, были известны только ему и совету, что он вообще не мог говорить ни минуты, и прежде чем он смог привести в порядок свои мысли, его торжествующий маленький противник возобновил атаку.

– Господин президент, – сказал он, положив руку на подлокотник большого кресла мистера Самсона, которое находилось почти на уровне его груди, и заговорил с убедительной серьезностью, – вы исполнительный глава могущественной нации – нации, которая задает темп всему миру. В ваших силах оказать огромную, неисчислимую услугу человечеству. Одно ваше официальное слово спасло бы миллионы и миллионы жизней. Я умоляю вас, вместо того, чтобы вмешиваться в мою работу, немедленно отдать приказ о строительстве как можно большего количества ковчегов на основе усовершенствованных мною чертежей, насколько это возможно на военно-морской верфи возможно, это получится.

Благодаря любопытной работе человеческого разума эта речь стоила Космо почти всех преимуществ, которые он получил ранее. Его зловещее предположение об огромной туманности, несущейся с небес, чтобы поглотить землю, произвело огромное впечатление на воображение его слушателей, а его неоспоримое обвинение в том, что профессор Пладдер скрывает факты, почти убедило их в его правоте.

– Вы все еще не верите! – воскликнул он.