Святой из тени

С края площади выдвинулась фигура в хайитянском мундире, шляпа из чертовой кожи рассекала толпу, как акулий плавник. К удивлению, этот солдат носил маску и толстые краги. Должно быть, неусыпный – в городе их немного. Большинство сотрудников посольства в Гвердоне из живых. Есть давно оговоренные ограничения по численности и маршрутам неусыпных по городу – подозрительность, как отголосок старого соперничества. Прежде Хайт не раз встревал в гвердонские дела. Городские стражники недовольно глазели на неусыпного, пока тот пересекал площадь, чтобы поздороваться с Теревантом.

– Добро пожаловать в Гвердон, сэр.

– Э-м, да. Благодарю вас. – Теревант, держась за саквояж, неуклюже отдал честь.

– Вы не узнаете меня, сэр?

Вопрос показался странным, поскольку лицо неусыпного скрыто, а будь иначе, один череп все равно трудно отличить от другого. Теревант попытался разобрать родовую эмблему на груди солдата, но было слишком темно.

– Йорас, сэр. Я был в Девятом Стрелковом при Эскалинде.

Он помнил Йораса новобранцем, зеленым, как морская вода, которой он блевал на косе Крушений.

Он помнил Йораса и умирающим. Из моря выползла тварь в чешуе – отродье бога или чрезмерно переродившийся святой, кто знает? Но когти у твари имелись, и выстрелы из ружей отскакивали от шкуры, как капли дождя. Он помнил, как Йорас, даже раздираем на части, пробил этой мерзости пасть. Теревант тогда задерживаться не стал – храм был уже в поле зрения, и он гнал подразделение вперед.

– Конечно, Йорас.

– Мне не удалось поблагодарить вас, сэр. Вы спасли мне жизнь.

Теревант кашлянул, чтобы скрыть невольный смех.

– При отступлении, сэр. Нас окружили вражьи войска, а ваша рота налетела на них с фланга. Прорубила нам путь отхода, сэр. У них были священные предметы, сэр, при них мы не могли пребывать в посмертии.

Этого он не помнил. Отступление – пятно в сознании.

– Давно служишь здесь, на юге?

– Почти пять месяцев, сэр.

Йорас повел его к ожидавшей карете.

– Нам еще выбираться и выбираться, сэр. Этим вечером в отеле на площади проходит собрание барыжников, дороги забиты. Лично я все это не одобряю. Я про выборы, сэр. Ненадежно, как строить дом на песке.