Святой из тени

Пошедшее наперекосяк заклинание дает непредсказуемый выхлоп – если поглотить вызванную ей силу, то можно рассеять ее в теле, рискуя получить внутренние повреждения. Если отпустить – то можно что-нибудь поджечь, а этот стиснутый кабинетик в парламентском управлении промлибов завален книгами и документами.

Застряв в нерешительности, она не убирала руку из огня, пока Рамигос не придвинулась и не стряхнула неверное заклинание, как будто налипшую паутинку. Небрежное обхождение этой дамы с могучими чарами впечатляло.

– Неплохая попытка, – заметила Рамигос, – только ты разгильдяйка. Ты пренебрегала упражнениями.

– Я… Мне трудно выкроить время. Господин Келкин…

– Дай ему волю, Келкин до смерти заработает нас обеих. – Рамигос подкинула Эладоре влажную тряпочку, и та намотала ее на ладонь. – Иногда кое-что на свете происходит вразрез с его расписанием.

«Дело не в расписании, – подмывало воскликнуть Эладору. – Я тружусь, чтобы починить Гвердон, а вы… занимаетесь тем, чем положено по должности специальному волхвователю».

Но снова использовать все тот же довод ей не хотелось. Умом Рамигос, может, и понимала, что произошло с городом, но она не из Гвердона. Ей не прочувствовать, как Эладоре, ту пылкую потребность его спасать.

Она выбрала иной стиль поведения:

– А вы, значит, намерены угробить меня в свободное время.

– Чары, – промолвила Рамигос, – это великолепная, здоровая тренировка ума, с крайне незначительным риском самосожжения. Если тебе от жизни нужны всего лишь достаток, власть и трезвый рассудок, то иди-ка в алхимики.

 – За последний век алхимическая революция Гвердона преобразила город, а торговля алхиморужием приносит из заморских краев несметные богатства, когда полмира окутаны Божьей войной.

«Не хочу быть алхимиком. И политсоветником тоже. И…»

– Давай заново. И постарайся на этот раз не взорваться.

Эладора простонала и попыталась очистить разум или, по крайней мере, отбросить самые навязчивые заботы.

Она опять подняла руку, вообразив сплетающиеся, невероятные формы…

И в дверь заколотили. Заорали надоедливым голосом Перика:

– Председатель выехал! Он созывает…

Возглас резко осекся. Эладора открыла дверь и обнаружила неподвижного Перика. Заклинание заморозило его, не дав достучаться. Рамигос хрюкнула в веселом изумлении, мановением отгоняя паралич.

– …комитет, – докончил Перик. Он обжег Эладору взглядом, обжег бы и Рамигос, если б осмелился.