Негритенок на острове Шархёрн. Повесть

Ольрих, который раньше был шкипером парусника, понравился мне своей ухоженной темной бородой, не то что растрепанная и неопрятная борода «истребителя язычников», и необыкновенно спокойными глазами, тем более, что он собирался вырезать из дерева маленький бриг, как он сказал, чтобы чувствовать себя бодрее во время долгих ночей.

Над ним, выше круглой железной лестницы, шумела керосиновая лампа, но ему не нужно было поднимать голову вверх, чтобы наблюдать за ней, так как перед ним стояло зеркало, в котором он мог видеть лампу.

Мы поднялись еще выше.

Не очень большая лампа была окружена призматическими линзами, благодаря которым свет усиливался и далеко отбрасывался в ночное море; светящийся круг периодически закрывался, оставляя красный луч со стороны востока, так что моряк по характеру и интервалу вспышки, а также с учетом сигнала плавучего маяка снаружи, может находить нужный курс мимо подкарауливающих жертву ненасытных песков, которые перед устьем Эльбы опасны как нигде в мире.

Мы снова спустились к Ольриху и вышли на внешнюю галерею, где уже в старину несли вахту ганзейские дозорные и куда добирались, как гласит предание, некоторые морские разбойники.

Господин Майзерих, «истребитель язычников», молчал. Его борода, растрепанная, словно после битвы, напоминала щит над бруствером, и он казался что-то обдумывающим и взвешивающим среди окружающей его тишины. Сожженный Великий магистр тамплиеров, казалось, опалил его душу.

Вокруг была вода, более светлая, чем земля. Со стороны побережья слышался шум. Далеко к западу от светлого пятна я различил нечто вроде прямого паруса на горизонте.

– Этой шархёрнский бакен! – сказал Брёзель, и в бинокль Ольриха я четко увидел решетку в свете вечерней зари, в середине которой было что-то темное.

Выстрелы в полночь

Итак, уже несколько дней я жил в башне. Я привык к своей кровати под золотистым пологом и чувствовал себя как дома; собака всегда была рядом со мной, воспоминания о родителях навевала мне картинка, на которой был изображен рейхсканцлер Бисмарк, путешествующий по Саксонскому лесу в сопровождении своего дога.

Я также подружился с Ольрихом, смотрителем маяка, как называлась его должность. Он знал множество страшных историй об этом древнем маяке, более старом, чем все остальное на острове, особенно о кладбище неизвестных, где похоронены безымянные моряки, тела которых выбрасывало на отмели.