Негритенок на острове Шархёрн. Повесть

– Позвольте тогда и мне высказать свое мнение не в обиду высокому и благородному Сенату, – возразил Брёзель серьезно. – У каждого свой Бог. И детский пасхальный огонь лучше, чем предписанный праздничный перезвон.

Это замечание взволновало мою детскую душу, даже при том что мое внимание отвлекали прыгающий вокруг костра Алекс и корабли, скользящие на горизонте, – там, на водных путях мира.

И мне почудилась неясная связь между тем, что было сказано, и одинокой мощной башней, которую я видел упрямо вздымающейся на другом конце острова и в которую я должен был отправиться уже вечером.

Из больших разноцветных облаков солнце скатилось в море. Мы пошли к башне.

Старая башня стоит на отдельно обнесенной дамбой территории, на которой находится, в том числе, дом смотрителя маяка.

В то время как башня, словно небоскреб, вырастала перед нами все выше и выше – четырехгранная, с белой, кажущейся такой маленькой лестничной пристройкой и черной крышей высоко вверху, несущей стеклянный кожух фонаря, в нем вспыхнул свет и широким лучом упал на вечерние сумерки, регулярно вспыхивая и угасая, напомнив мне шута Пучинелли, орудующего своей шутовской палкой на маленькой домашней кукольной сцене.

Мы шагали через большой вымощенный двор. Никогда не видел я здания столь огромного, возвышающегося передо мной до самого неба.

«Элиа», «истребитель язычников», до сих пор миролюбивый, пристроился рядом с нами, хотя и немного отстраненный, потому что вокруг было так тихо и радостно и не давало ни малейшего повода к призывам к раскаянию.

– Даже французы не справились с ней в 1812 году! – добродушно заметил господин Брёзель во время передышки и показал нам узкую трещину, идущую от основания и теряющуюся где-то наверху.

Разве иностранный государь был таким светилом, что мог бы заменить наш морской маяк? – улыбаясь, спросил человек, который только что подошел к нам.

Рядом с ним я мельком заметил девочку с темными кудрями, но мы уже поднимались по лестнице, пристроенной к башне.

Через несколько ступеней мы достигли входа в нее, до которого раньше можно было добраться только по веревочной лестнице. Да, это была старая крепостная башня, от которой исходил дух столетий.