Негритенок на острове Шархёрн. Повесть

Осмелев, я надеялся, что теперь он каким-нибудь хитрым способом отговорит его и посоветует возвращаться. Но нет, он просто сказал:

– Совершенно верно, уважаемый, Брёзель – это я!

На что незнакомец, на свисающую полу засаленного сюртука которого я больше не осмеливался взглянуть, ответствовал в высшей степени хвалебной речью, от которой меня бросало то в жар, то в холод. Брёзель же ничуть не утратил своего спокойствия, он добродушно улыбался и в конце предложил «проповеднику в пустыне» сигару, которую тот с почтением принял.

Между тем остров увеличивался в размерах, мощная башня вырастала впереди, которая в старину была укрытием для Штёртебекера и других морских разбойников, а сегодня служила маяком, как объяснил мне господин Брёзель, когда незнакомец некоторое время был занят сигарой. Крыши домов и белое здание гостиницы появлялись и исчезали вновь за дамбой.

Скрипучая колымага, шумно раскачиваясь из стороны в сторону, добралась до вымощенной дороги наверху и перевалила через дамбу. Овцы и ягнята с блеяньем разбегались перед нами, так что я с трудом удерживал Алекса.

Зеленый и веселый остров лежал перед нами, окруженный мерцающим, уходящим вдаль морем.

Старый маяк

Пастор Брёзель жил в небольшом доме недалеко от места, отдельно обнесенного дамбой, на котором стоял старый маяк.

Фрау Брёзель, с гладко причесанными блестящими седыми волосами, была со мной очень приветлива, а также с господином Майзерихом, так что я почувствовал себя в кругу семьи, когда мы сели за круглый стол обедать. Дико обросший незнакомец был неразговорчив, поглощая пищу с таким ожесточением, словно перед ним была толпа язычников, которых он должен истребить.

Господин Брёзель время от времени бросал на меня задумчивые взгляды, а после пудинга отвел в сторону и сказал:

– Что если, Гансик, мы найдем тебе другое пристанище вместо любимого дивана Гуно? Бедному господину Майзериху лучше побыть возле меня, пока я не увижу, что он собой представляет на самом деле.

Ему удалось препроводить господина Майзериха в маленькую комнату, где жил Гуно и где мягкий диван действительно занимал почти все пространство.