Погоня за птицей

Ему достаточно было того, управляющий держит все дела дома в своей руке, и пусть мягко, но всегда уверенно ведет к разрешению возникающие неурядицы. И кроме этого, к этому уравновешенному и мудрому человеку можно всегда обратиться за советом, не сомневаясь, что совет этот будет тактичен и существенен.

И это было правдой: лучшего управляющего трудно было бы найти. Хозяева уважали его, а многочисленные рабы и слуги чуть ли не боготворили. И ничто не могло укрыться от его глаз – от мелких проделок раба-поваренка на кухне до особенностей развлечений хозяев и их гостей, но на все это взирал Претий с отстраненной полуулыбкой человека, которого уже ничем нельзя удивить.

А чем он жил, что скрывалось за завесой этой слегка грустной улыбки, не знал никто. Никто не стоял так близко.

И знал ли Претий, склонясь над темным от времени свитком, что именно этой бессонной и ветреной ночью небеса сделают ему странный и смешной подарок, который изменит его жизнь?

Ветер усиливался.

Теперь он не просто подвывал за окнами, как усталый бродячий пес, он выл настойчиво и громко, подобно стае шакалов, словно вызывая на бой кого-то невидимого.

Казалось, сила его возрастала с каждым часом.

Но, наверное, немного переутомился Претий, или недостаток сна стал сказываться, но в звуках гудящего ветра стали быть слышны иные звуки. В какой-то момент ему даже показалось, что он слышит плач ребенка.

Претий попытался отогнать от себя странное наваждение и снова стал читать, но навязчивые звуки не давали ему покоя. Наконец управляющий не выдержал и поднялся со своего места.

– Или я схожу с ума, или там, на улице, действительно плачет ребенок…

До сих пор Претий не был подвержен галлюцинациям, какую бы форму они не приобретали. Но он должен был убедиться в этом еще раз.

Претий не спеша пересек петляющие коридоры и открыл двери черного хода. Ночь дохнула ему в лицо прерывистым и влажным дыханием тяжело больного. Порыв ветра рванул одежду, словно проверяя ее прочность.

Претий остановился, прислушиваясь, но странные звуки не повторились.

Чувствуя почему-то разочарование, он хотел было уже возвращаться назад, когда снова явно услышал крик ребенка со стороны ворот. Тут уже ошибки быть не могло. Недоумевая, Претий прошелся к воротам и сам открыл их.

Детский голосок совсем охрип от плача. Ребенок лежал на земле, обернутый куском грубого полотна. Рядом с ним никого не было.

Управляющий наклонился и поднял на руки маленькое тельце. Малыш тотчас перестал плакать.