Угли войны

– Да, капитан, – отозвался он и тяжеловесно зашагал ко мне – старику нелегко было удержаться на качающейся, стонущей под ногами палубе.

– Мы нашли выживших, – сказала я.

Из другой дыры, прорезанной Клэй в обшивке разбившегося разведывательного корабля, мы уже вытащили четверых, но только одного – живого.

«Хобо» погружался в океан. Над поверхностью воды торчала сейчас лишь верхняя площадка в несколько десятков квадратных метров. Сбоку от меня лениво плескались подкрашенные солнцем розовые волны. Я потерла лоб.

Как же это вышло? «Хобо» занимался исследованием планет для колонизации. Как эти болваны умудрились грохнуться да еще затопить весь корабль?

Мое спасательное судно «Злая Собака» громадной бронзовой пулей зависло в воздухе сотней-другой метров к востоку. До вступления в Дом Возврата «Злая Собака» была тяжелым крейсером класса «хищник» и служила одной из крупнейших группировок человечества – Конгломерату. Восемьдесят пять процентов ее массы составляли двигатели. Плавные линии обтекаемого корпуса искажало множество выступов и проемов: орудийные гнезда, датчики, ангары для дронов и пустые ракетные установки.

– Как дела, корабль? – обратилась я к ней.

Она ответила через имплантированную в мое ухо капсулу:

– Мне не удалось восстановить базовую личность «Хобо». Я добралась до ядра, но, по-видимому, он стер высшие функции.

– Даже черный ящик? – нахмурилась я. – Зачем он это сделал?

– Согласно последним сохраненным данным, он счел себя виновным в крушении.

На горизонте скапливались тучи, грозили затмить низкое, отливающее кровью солнце. Морской бриз ерошил мне волосы. Я запахнула и застегнула на молнию пилотскую куртку.

– Это необычно?

Я впервые слышала о преднамеренном самоубийстве наделенных индивидуальностью кораблей.

– Разведчики есть разведчики, – хладнокровно ответила «Злая Собака». – Они слишком много времени проводят в одиночестве, отсюда и странности.

Взглянув на рябь, по сантиметрику отгрызающую верхушку «Хобо», я пожала плечами.

Все это не наша забота. Наше дело – извлечь тела живых и мертвых и доставить их на станцию Камроз. А там уж пусть другие – следователи службы безопасности и юристы – озадачиваются конкретными причинами несчастного случая.

– А в остальном с ним что? – спросила я.

– Продолжает заполняться водой. Полное погружение ожидается не более чем через пятнадцать минут.

– Здесь глубоко?

– Тысяча пятьсот метров, и полно фауны.

Я заглянула за борт.