Арсенал ножей

Я собиралась поговорить с ним о том, что случилось, удостовериться, что он с этим справился. Так нет, тебе надо было ткнуть его носом.

Корабельная аватара подняла брови:

– Ты хочешь сказать, я виновата?

– Могла бы не переть напролом.

– Я – военный корабль, капитан. «Переть напролом» – моя работа. – Она изобразила обиженную мину. – А теперь не вернешь ли мой куб на место?

– О, именно на место и верну, не сомневайся.

– Как это понимать?

– А так, что я выброшу его из шлюза. Престону сейчас совсем ни к чему мысль, что эта штука на борту.

Я шагнула к трапу. За моей спиной «Злая Собака» окликнула:

– Подожди!

– И не желаю больше об этом говорить.

– Я тоже. – Ее тон изменился, стал деловитым. – Я приняла сигнал с Камроз.

У меня замерло сердце. За две недели я привыкла к самостоятельности и свободе вести корабль, куда мне вздумается. Вызов из дома мог означать только, что этой свободе конец и меня возвращают на службу.

Забыв о гневе, я поставила стеклянный куб на полку.

– Дай связь.

Глава 11

Джонни Шульц

Больно было бросать Чета, но ничего другого не оставалось. Эддисон верно сказала: помятый корпус мог в любую минуту рассыпаться, и тогда всем конец. Надо было возвращаться к команде и влезать в скафандр, пока не вышел весь воздух для дыхания.

Я пропустил Рили вперед. Корабль она знала не хуже меня и еще умела принимать решения под нажимом и тотчас их выполнять. Если кто и найдет выход, так это она. Вздумай я разыгрывать ведущего, мы бы так и застряли в машинном.

В обычных обстоятельствах я бы назвал себя человеком напористым, но обстоятельства были далеко не обычны, а потери – сначала Вито, за ним Янсен и Монк, теперь Чет – слишком быстро следовали одна за другой и слишком меня подкосили, чтобы я полагался сейчас на собственные суждения. Мне нужно было время опомниться от удара.

Мы карабкались по разбитым трапам, протискивались мимо искореженных механизмов, а корабль вокруг нас все стонал и содрогался. Я чуть не плакал.

«Душа Люси» заслуживала лучшей участи. И Чет, и остальные тоже. Но я ничем не мог им помочь и потому, тяжело переставляя ноги, скрепя сердце продвигался вперед, до самого шлюза.

Все уже приготовились к эвакуации, и нам с Рили досталось не так уж много места. Наши скафандры висели в шкафчиках, как содранные с привидений шкуры. Вытащив их в коридор, мы помогли друг другу одеться. Я с великой неохотой распрощался с кожанкой, аккуратно положив ее на палубу.