Свет невозможных звезд

Он часами торчит в трюме – просто любуется.

– Когда я его увижу?

– Скоро. Мы сейчас летим за ним. – Ломакс закусила нижнюю губу. – Эти две недели Ник занимался довольно деликатными переговорами на Редлуме.

– Отца зовут Ник?

– Ты не знала? – Она коротко остриженным ногтем почесала лоб. – Да. Ник Мориарти.

– Мориарти.

Имя оставило на языке странный привкус. Я потерла глаза и, подняв взгляд, увидела, как смягчилось лицо Ломакс.

– Не волнуйся, детка. На тебя много всякого навалилось сразу.

– Но чего же он хочет?

– Хочет, чтобы ты жила с ним на корабле.

– Почему?

Улыбка Ломакс стала чуть жестче.

– Готовит себе смену.

– Какую смену?

– На место капитана этого корабля.

Я закрыла глаза.

– И что мне теперь делать?

– Он оставил тебе сообщение. – Ломакс постучала подушечкой указательного пальца себе по губам. – Записал, перед тем как мы его сбросили. Оно у него в каюте.

– Можно посмотреть?

– Пойдем со мной.

Женщина протянула руку, а я, не зная почему, приняла ее и позволила поднять себя на ноги. Мы вдвоем прошли к переднему люку, в носовую часть корабля. Ноги наши плюхали по мокрой палубе.

На пороге люка Ломакс обернулась:

– Паук!

– Что?

– Найди уже эту треклятую протечку.

Он лениво вздохнул:

– Есть, шеф.

Капитанская каюта пряталась под рубкой, в нижней половине тупого корабельного носа. В нее вел люк в полу коридора между мостиком и остальными помещениями.

– Спать пока можешь здесь, – сказала Ломакс. – Если решишь остаться, получишь отдельную каюту, но ее еще нужно расчистить. Мы ею пользовались вместо кладовки, и ты не поверишь, сколько там скопилось хлама.

Я склонилась над открытым люком, заглянула в комнату. Отсюда виден был только трап и кусок голой металлической палубы.

– Прокрути отцовское сообщение, возьми все, что захочешь, из пищевых принтеров в гостиной и поспи. По твоему времени уже, наверное, два часа ночи.

– Но… а Мики?

– Ничего с твоим братом не случится.

– Он сводный брат, – уточнила я и дернула плечом, сама не зная, зачем вздумала вдаваться в подробности. – Мать одна, отцы разные.

– О нем не волнуйся, у него все будет хорошо.

– А дядя? Мики должен будет заботиться о дяде.

– Ручаюсь, он справится.

Я потерла глаза. От меня не укрылось, что женщина старается быть со мной доброй, но ей это трудно дается.