Свет невозможных звезд

– Готова играть?

– Думаю, да. Чей ход первый?

Адалвольф протянул худую руку, выдернул из заднего ряда коня, перенес его через строй пешек и поставил на избранный квадрат.

Я озадаченно нахмурила лоб.

– Что такое? – вздохнул Адалвольф.

– Вот это – твой ход?

– Классический гамбит.

– По-моему, он мало что дает.

– Ты, стало быть, можешь лучше?

– Конечно.

Я откинулась в кресле, хрустнула суставами сцепленных на затылке пальцев, уперлась ногами в пол и подмигнула ему:

– Смотри.

Рванувшись вперед, я правой рукой сжала горло Адалвольфа. Он подался от меня, и тогда моя левая метнулась к столу. Когда последняя мраморная фигурка стукнулась о пол, я уже стояла коленями на груди соперника, торжествующе вздымая в кулаке его короля.

– Я победила.

Адалвольф закашлялся и потер покрасневшую шею.

– Ты и правда ничего не понимаешь в шахматах.

– Наоборот, – фыркнула я, вставая на ноги, и разжала пальцы; фигурка с глухим стуком отскочила от его ребер и покатилась по полу.

Второй пролог

Сал Констанц

– А теперь?

– Увы, все равно расплывается. – Аватара «Злой Собаки» нахмурилась с экрана и поджала губы. – Погоди…

– Что-то видишь?

– Да, – сказала она, – начинаю разбирать. Но это всего лишь звезды.

– У меня на экране тоже только они.

Мы зависли в пустоте в трех световых годах от ближайшей звездной системы. Брат «Злой Собаки» «Адалвольф» был в нескольких десятках километров от нас по правому борту.

– А в ультрафиолете и инфракрасном?

– Извини, – пожала я плечами. – Боюсь, у нас только старый скучный «видимый спектр».

– Как вы, люди, умудряетесь?

– Что именно?

– Что-то находить, – воздела руки аватара. – Вы же наполовину слепые!

Я потрогала повязку, с недавних пор закрывающую пустую глазницу на месте моего правого глаза, и сказала:

– Про полуслепых мне не напоминай.

Она смутилась:

– Прошу прощения, капитан. Это было бестактно. Я высоко ценю твою жертву. Просто мне нужно время, чтобы привыкнуть к настоящему органическому глазу. Я таким никогда не смотрела.

– Выжимай из него все возможное, – посоветовала я, – потому что другого ты от меня не дождешься.

Мы уже две недели отдыхали и приходили в себя посреди галактической пустыни – с тех пор, как нас вытеснили из человеческого космоса.