Закон есть закон

Маленькими стайками по пять-шесть разноцветных пузырей они уходили к Барьерному рифу. Почему их так называют – не ведаю, наверное, по имени народа, который вел жизнь исключительно в воздушном океане, бороздя просторы над Океаном энергетическим. Судя по тому, что там и здесь над корзиной вспыхивали оранжевые отсветы горелок, самые отчаянные воздухоплаватели уже пустились в путь.

– А вы что, этот маленький шарик запускаете? – изумилась Полина.

– Угу, – отозвался Максим.

Над нами как раз проплывало очередное полосатое чудо.

Я достал из кармана моток кружев, положил на ладонь, дунул… и тонкая нить паутинкой поплыла по воздуху, нагоняя медлительный шар. Через пару минут она прилепилась к корзине. Другой конец нити Макс уже присоединил к своему шару.

– Ну, в путь, малыш! – завопил он.

Мы смотрели, как они удаляются в сторону Океана – огромный красно-синий воздушный монстр и наш простенький белый шарик ручной собачкой на поводке.

– Вы уже не первые… – вздохнула Полина.

– Как раз мы – первые, – уточнил я. – Этих радужных монстров Пелена уничтожит. Они сорвались в путь слишком рано. Это особенность первых – они всегда опережают время и погибают. А наша крошка наверняка проскочит.

– И что это даст?

Я сделал эффектную паузу, позволив Полине целую минуту умирать от любопытства.

– Ничего ровным счетом. Просто иногда приятно быть первым хоть в чем-то.

Так мы стояли на крыше Максова дома и, задрав головы, смотрели, как плывут в темно-синем небе огромные воздушные шары.

Каждый думал об одном: грядет хаос.

* * *

Я отвез Полину домой, а потом, зайдя к себе на второй этаж, в комнатку над конторой, выгреб первый ряд книг из огромного дубового шкафа, вынул из второго ряда энциклопедию и открыл. На страницах не было текста – они были аккуратно вырезаны, и внутри лежал футляр из черного дерева с золотым тиснением «Леонардо». В этом футляре находилась золотая оправа без стекол. Я не рискнул открывать его.

Я спрятал футляр с оправой в нагрудный карман спецовки. Пять лет она пролежала в тайнике. Пора бы и на волю, родная…

Глава 3

Я поставил три будильника. Один прозвонил на рассвете, второй через полчаса, третий – через час.