Наследник императора

 – Так что любая ложь тут же станет известна в Риме.

– Разумеется, легат. Децебал и не надеялся, что ты попытаешься скрыть наши переговоры от императора.

Хотел этого Сабиней или нет, но фраза получилась двусмысленной.

– Траян ненавидит лжецов, – назидательно заметил Лонгин, покраснев еще больше.

– Их никто не любит, легат. Однако почти у всех на устах одна ложь, – не сразу ответил Сабиней.

«Он что, заучил эти дурацкие фразы?» – раздраженно подумал Приск.

Центуриону казалось, что дерзкий варвар над ними издевается, несмотря на то что низко кланяется и все время покорно смотрит в пол.

– Если ты намерен ехать, я приведу царских охранников для тебя к воротам Дробеты, – предложил Сабиней.

– Сколько человек?

– Ровно столько, сколько ты возьмешь с собой.

– Я возьму турму всадников. То есть тридцать человек охраны.

– Хорошо, я приведу столько же и вернусь с ними через семь дней.

– Не поздновато ли отправляться в горы? – вдруг резко спросил Приск.

– Насколько ты помнишь, центурион, битва при Тапае случилась в сентябре! – Сабиней усмехнулся. – После чего император Траян со своей армией до самого снега искал пути к Сармизегетузе. Ведь ты помнишь эту битву, центурион?

Приск не ответил. Но едва удержался, чтобы не потереть изуродованное фальксом в том сражении левое плечо.

– Отправляйся за охраной, Сабиней! – приказал Лонгин. – Жду тебя через семь дней. И помни – если ты лжешь, за твою ложь ответят все жители Дакии.

– Зачем же мне лгать, легат? Чтобы Траян вновь явился в наши земли, и его легионеры убивали всех подряд – женщин, стариков, детей? Наши воины погибли, наши крепости разрушены, нам ли противиться могучему Риму? – Сабиней низко поклонился на восточный манер, но руку легату больше поцеловать не пытался, повернулся, скользнул взглядом по центуриону (что именно было в этом взгляде – торжество или тщательно скрываемое бешенство – Приск понять не успел) и вышел.

* * *

– Нет, это неслыханно! – Требоний вскочил, едва дверь за варваром закрылась. – Какова наглость! О, бессмертные боги! Суровая Немезида должна была немедленно покарать этого наглеца.

– За что? – спросил Лонгин.

– Как за что? – опешил Требоний.