Ламбрант-некромант

– Ты не зли меня лучше, – парировал Павлов, размахивая пластиковой бутылкой с мутной водой. – Я сегодня добрый, но это ненадолго.

– Я буду жаловаться в экзархат! – не унимался невидимый собеседник рогатого. – Ты не можешь заходить на нашу территорию…

И только Борис хотел получше всмотреться в лесной сумрак, как сзади его кто-то схватил и резко потащил за собой. Он даже пикнуть не успел, как рот заткнуло нечто мохнатое. Перед глазами замелькали ветки и листья. Все попытки высвободиться оборачивались провалом.

Наконец, земля под Падериным исчезла, и он, пролетев пару метров, грохнулся на сухую траву. Резко закололо в боку, плечо охватила боль, да и в голове как-то сделалось разом нехорошо.

Сколько Борис приходил в себя, он не помнил. Знал только, что если лежать неподвижно, то боль понемногу затихает. Однако никого постороннего рядом не оказалось. Его больше никто не тащил, не бил и даже не трогал. Наверняка нападение устроили подельники Павлова, которых Падерин попросту не заметил. Когда Борис смог открыть глаза, он увидел вокруг себя земляную стену с торчащими из неё корешками.

Вокруг валялись кучки сена, которые, видимо, и смягчили падение. Если бы он рухнул на твёрдое дно ямы, то точно бы сломал себе шею.

Рука полезла в карман джинсов, но Падерин тут же вспомнил, что телефон он держал в ладонях, когда его потащили сюда. Скорее всего, тот выпал где-то на полпути к яме, так что парень оказался ещё и без связи. Хуже и быть не могло! Он с повреждённой рукой в каком-то овраге, из которого выбраться, судя по всему, будет теперь непросто.

– А тебе всё неймётся, я смотрю! – раздался сверху злой голос Павлова, и трансвестит заглянул в яму. – Что ты всё ходишь за мной?! Что вынюхиваешь, а!

Стоило признать, что конспиратор из Бориса получился сегодня откровенно никакой. Мало того, что получил утром по животу, так теперь лежал перед своим врагом почти как на ладони. Павлов мог закидать его камнями или забить до полусмерти. Или просто закопать, будь у него поблизости лопата.

Падерин всё равно не смог бы долго сопротивляться. Вот так, должно быть, и пропадают без вести люди, сующие свой нос в чужие дела.

– Как вы мне все надоели! – продолжал возмущаться трансвестит. – Вот оставлю тебя тут на ночь, может, тогда ума прибавится!

– Пожалуйста, не надо, – прохрипел Борис и почувствовал во рту привкус крови.

– А ну брысь отсюда! – вдруг рявкнул Павлов кому-то там, на поверхности, словно отгоняя от себя собак.