Ламбрант-некромант

– Да слухи разные ходили, – пожала плечами Евгения. – Сатанисты же часто такое делают – устраивают совместное харакири. То яда напьются, то наркотой наширяются до потери пульса. Некоторые предпочитают уйти из жизни экзотично. Ну, знаешь, так, чтобы потом долго говорили об этом. Войти, так сказать, в историю. Думаю, те парни с болота тоже решили, что пришла пора присоединиться к миру демонов.

Красноволосая студентка вдруг рассмеялась, хотя Борису было далеко не до веселья.

– Мне казалось, что сатанисты предпочитают убивать и мучить не себя, а других людей, – сказал он, задумавшись.

 – Самоубийство как-то уж выглядит совсем слабым поступком для них…

– Всё, что я знаю о сатанистах, так это то, что они больные дебилы, – поведала девушка. – А поскольку суицид по христианству это очень серьёзный грех, то вполне логично, что сатанисты практикуют именно такой способ приобщения к дьяволу.

В её словах был резон. К тому же Тронин сам говорил, что один из убитых однозначно являлся приверженцем Сатаны и вообще имел дурную репутацию.

Вот только как объяснить большие языки у убитых? Неужели так на несчастных подействовал какой-нибудь экзотический яд?..

От очередных размышлений Бориса отвлекла суета перед аудиторией. Там столпились любопытные сокурсники, включая и Андрея. Тот с большим интересом заглядывал внутрь, пытаясь понять, что там такого удивительного.

– Опять, наверно, кто-то прикололся, – предположила Евгения, выбросив стаканчик из-под кофе в ближайшую урну.

 – Так и думала, что лучше сегодня не просыпаться.

– Андрюх, что там такое? – спросил Борис.

– Кажись, поломойка копыта откинула, – радостно сообщил тот.

Андрея отодвинули подальше от дверей, чему он, собственно, не особо возражал.

– Споткнулась бабуся на лужице, – предположил сокурсник, поправляя огромные очки. – Считай, пары не будет уже. То-то препод обрадуется.

– Да он и не собирался, наверно уж, приходить, – подметила Евгения.

 – Десять минут как лекция должна идти, а никого нет. Пошла я завтракать лучше. Кто со мной?

– Конечно я! – вызвался Андрей, но его персона интересовала девушку меньше всего.

Впрочем, у Бориса не было аппетита. Едва он узнал о том, что первого занятия не будет, сразу же поспешил вниз. Ночью заснуть ему мешала не только плачущая Лера и больная рука, но и мысль о спрятанной на кладбище флейте. Или, как её называл коллекционер, мощи Святого Реазарха.