Ламбрант

Выяснив, что к чему, он без всяких церемоний велел всем присутствующим вывернуть свои сумки наизнанку. Хотя толку из этого было мало. Настоящий воришка наверняка скрылся, едва закончилось занятие, и поди узнай теперь, кто он такой, ведь отсутствовала добрая половина курса.

У Зои, к счастью, всё сохранилось в целости, ведь она, как и «умный» Гаврила, ещё со школьных времён любила закрывать свой ридикюль на замок. Так же ничего не пропало у Даши, потому что никаких сумочек она вообще с собой не носила. «Всё при мне»,– деловито оправдалась Доценко, расстёгивая перед физруком многочисленные карманы на мятых штанах и бесформенной куртёнке из замши.

В одежде у неё, как у опытного бойца, помещались все основные вещи: косметика, документы, пара блокнотов с конспектами лекций, расчёска, немного денег и, что особенно выглядело странным, кинжал с зазубринами. Для каких целей миловидная Дашенька таскала его с собой, оставалось только догадываться. Словом, выявить негодяя не удалось, и Паша понял, что день сегодня обещает много неприятностей.

***

– Ты уверен, что ключи украли? – будто не веря, вопрошал Берсеньев. – Бывает, вроде в карман положишь, а они выпали или остались валяться где-нибудь на столе или на подоконнике…

Лачуга, в которой скрывался глава разгромленной ночью сатанинской группировки, давила на Павла убогостью. Эти бараки, предназначенные в своё время для рабочих ближайшего завода, нуждались в сносе больше, чем особняк берсеньевцев.

– Не надо делать из меня растеряху, мне не десять лет, – возмутился Паша, с омерзением осматривая тёмное помещение.

 – Вот бы только узнать, кто погрел руки, лично их оторвал бы.

– Это всё наказание для меня, – принялся рыдать Артур, кутаясь в складках грязной хламиды.

– Что ты несёшь, какое ещё наказание?! – замахал руками Володарёв, нервный от сложной обстановки.

– Это Люцифер нас карает за вседозволенность. Плохо мы ему служили, издевались над его учением, извращали обряды…

– Да? Ты не знаешь, что Люцифер – это римский бог? Он был носителем света, духом воздуха, олицетворением просвещения.

А признаком зла он стал лишь в христианской мифологии!

Он бы продолжил и дальше свои патетические рассуждения, но угрюмый товарищ его остановил.

– Ты сам прекрасно видишь, одна беда за другой: на моих ребят устроили облаву, вашу команду ещё летом разогнали… Ключи, и те потерялись! Ох, видно, придётся мне остаток жизни коротать на нарах.

– Хватит, не такая уж это трагедия.