Галерея демонов Ламбранта

 – Если кровь есть на булыжнике, значит, и в других местах её можно отыскать, куда мальчишек тащили.

– Можно взять фонарь у Роберта…

– Да какой фонарь ещё, ничего ты ночью не увидишь. Надо утром сюда вернуться и всё повнимательнее осмотреть. И желательно с ментами.

– Ты прав.

– Ладно, я схожу за машиной, а то и её сожгут психи, пока мы тут лазаем. А ты иди к пастору, ему самому ничего не говори. Я сам отцу сообщу о наших находках.

На всякий случай Власьев сфотографировал на мобильник кусочек пижамы и направился в обратную сторону.

– Может, я с тобой? – предложил Плетнёв, но его напарник отмахнулся и скрылся в кладбищенской темени.

От деревянного забора до дома Роберта было минут десять ходьбы. Тропинка здесь пролегала широкая, а почва казалась прочной, будто протоптанной. Неужели ею кто-то часто пользовался? Что, если злоумышленники следили за бывшим детским садом перед тем, как напасть? В голове роились новые подозрения, но поделиться ими Вадиму было не с кем.

– Вот там прямо и нашли? – поинтересовался густой бас.

– Совершенно верно, под полом, – ответил пастор.

– Почему же тогда наш дознаватель ничего не обнаружил? – грозно вопрошал неизвестный. Судя по всему, это был какой-то представитель власти.

– Значит, так смотрели, – парировал недовольный голос Власьева-старшего. – Никто мальцов не ищет, кроме нас.

– Бардак у вас в общине здесь, – воскликнул бас, и Вадим решил поскорее пробраться к дому, чтобы сообщить новому стражу порядка о находках на кладбище. – Плетнёв этот куда вот делся? Сбежал?

Парень замер в бурьяне, не понимая, почему этому человеку вдруг понадобился именно он.

– Вы в курсе, что его уже судили за похищение? – продолжил незнакомец, и Никита Денисович с Робертом не нашли, что ответить на такое заявление.

– Вы что хотите сказать, что подозреваете Вадю? – ошеломлённым голосом уточнил пастор.

– Ха, его уже не подозревают, ему обвинение предъявить собираются! Где он сейчас вот? Испарился?

Плетнёв угрюмо стоял в зарослях, раздумывая, как ему лучше поступить. То, что судимость у него имелась, он, конечно, не сообщал адвентистам. Да они и не спрашивали.