Песня сирены

Многие хотели пробиться к середине, где были открыты два окна. Женщины в истерике визжали, дети плакали. Лавра совершенно не понимала, что происходит. Толпа прижала её к стене. Двое парней пытались протиснуться в окно, возле которого она стояла. Но один из них вскоре застрял, едва высунувшись наружу. Тем временем напуганные пассажиры толкали их и Лавру вперёд. Кто-то стал колошматить по стёклам в надежде пробить себе выход на свежий воздух. Да и дышать становилось всё труднее – коридор стремительно наполнялся дымом.

– Сюда! – прошипел Володя, выхватив растерянную Лавру из толпы.

Он буквально затащил её обратно в купе и с силой захлопнул дверь. Марина уже вовсю пыталась открыть окно как можно больше, чтобы пролезть мог любой человек, но задвижку на нём, видимо, заело.

– Отойди! – приказал охранник, и Гербер увидела в его руке пистолет.

Володя пару раз выстрелил, раздался звон стекла, и в следующий миг купе наполнилось свежим воздухом.

– Поезд едет слишком быстро! – подметила Холодова, выглянув на землю.

– Почему мы не останавливаемся? – удивилась Лавра.

– Стоп-кран, – кашляя, сказал охранник. – Я выйду и нажму стоп-кран. А вы оставайтесь здесь…

Лавра с Мариной обменялись встревоженными взглядами. Рыжая подруга стала доставать сумки и выбрасывать их наружу. Гербер согласилась с такой идеей и принялась помогать ей. Дым постепенно проникал к ним, и его становилось всё больше, хоть через разбитое окно и залетал прохладный воздух. В коридоре творился хаос. Многие ругались, кричали что-то невнятное, стучали и пытались выбраться из горящего вагона, вот только получалось это не у всех.

– У Володи ничего не выйдет, – дрожащим голосом сказала Марина. – Нам надо прыгать так.

– Мы же разобьёмся! – возразила Лавра. – Скорость ещё очень высокая…

– Я не могу больше, я задыхаюсь, – сквозь кашель промолвила подруга и, не дожидаясь её решения, сиганула вниз.

– Марина!!! – закричала Гербер, высунувшись из окна, но ровным счётом ничего не увидела.

Дым стелился по обеим сторонам вагона, мешая обзору.

Поезд же ни в какую не хотел останавливаться, словно о пожаре знали только пассажиры злосчастного вагона. В коридоре тем временем раздавался грохот и по-прежнему кричали люди. От всего этого у Лавры закружилась голова. Дышать уже не получалось. Деваться было некуда, пришлось следовать примеру Холодовой. Она прищурилась, заметила зелёные заросли и спрыгнула с горящего вагона.

Раздался треск веток и шорох листвы.