Глаза дьявола

Признаться, студенты не часто берутся за такие глубокие и, к тому же, спорные темы.

– Просто мне довелось лично столкнуться с происками этого князя.

– Ах, ну да, проходили свидетелем по делу о краже его сокровищ, конечно, – усмехнулся мужчина, заворачивая в соседний коридор. – Читал-читал об этом, довольно любопытная история, но…

– Вы ведь разрешите мне взять такую тему для более детального изучения? – напрямую спросила Лавра, и они оба резко остановились. – У меня много материала по этому вопросу. Да что уж там говорить, моя выпускная работа сама по себе уже диссертация, осталось только добавить немного текста до нужного объёма…

– Боюсь, это невозможно, – виновато улыбнулся Коливин и зашагал дальше к своему кабинету.

– Но почему?! – возмутилась Лавра, догнав заведующего кафедрой. – Ведь это же такая замечательная тема, такое открытие для исторической науки!..

– Нет, – повторил Иван Пантелеевич и принялся отпирать замок своей мрачной двери, на которой поблёскивала табличка с его именем.

 – Учёный совет не допустит к защите такую работу. Не забывайте, что Вы находитесь в Петербурге, а не в своём захолустном Поволжье. Здесь о вашем этом Бальваровском даже среди именитых профессоров мало кто слышал. А криминальная направленность этой темы больше подходит для диссертации по уголовному праву, нежели по истории…

Гербер была обескуражена словами научного руководителя. До этого момента она пребывала в полной уверенности, что возьмётся писать диссертацию про Бальваровского.

– В нашем славном городе тоже полно исторических загадок, если уж они Вам так нравятся, – добавил Иван Пантелеевич, дёрнув дверную ручку.

 – Мы выберем Вам какую-нибудь интересную тему…

Кабинет Коливина поражал своей убогостью. Во-первых, он был очень маленьким, отчего здесь поместилось минимум мебели: стол, пара стульев и стеллаж, набитый всякой старой макулатурой. Во-вторых, воздух в кабинете всегда был спёртым. Единственное окно, задёрнутое пыльной драповой шторой, видимо, никогда не открывалось, и в помещении из-за этого постоянно царила духота.

В-третьих, освещение тут тоже оставляло желать лучшего, а уж с наступлением пасмурных ноябрьских дней ситуация в этом плане значительно ухудшилась. Теперь здесь было всё время темно: будь то вечер, утро или полдень.

– Ну же, Лавра Эдуардовна, перестаньте дуться, Вам это не к лицу, – на весёлой ноте пропел наставник. – У нас с Вами ещё целых три года. Вот увидите, у Вас ещё не раз возникнет желание сменить тему.