Глаза дьявола

Даже странно, что никто не встревожен вчерашними событиями. Впрочем, в мегаполисе, подобном Петербургу, это в порядке вещей. Где сейчас и должны проходить хоть какие-нибудь дискуссии по данному вопросу, так это в общежитии. Забежав в его вестибюль, Лавра ожидала увидеть здесь скопление возмущённых студентов, жаркие дебаты с обвинением местных властей и плач по жертвам вечерней охоты скинхедов, но ничего такого на первом этаже не происходило: кабинка на проходной пустовала, в конце коридора заклеивали окна какие-то ребята, а кабинеты коменданта, завхоза и бухгалтера были заперты.

По привычке проверив стенд для почты, Гербер поспешила наверх.

Открыв дверь 13-й комнаты, Лавра убедилась, что Луизы тут нет. Правда, она уже успела побывать здесь после происшествия, судя по разбросанным на её кровати вещам и записке, оставленной на столе:

«Лавра, если вернёшься в моё отсутствие, не пугайся беспорядка. У меня великое горе.

Уехала за город к дяде Махмуду…»

О том, что у Луизы имеются какие-то родственники, кроме убитого Аскара, Гербер не знала.

Обдумать эти странности не позволил стук в приоткрытую дверь.

– Можно? – донёсся голос Викентьевны.

На Марию это было не похоже. Если она желала зайти к кому-то в комнату, то делала это сразу, без предупреждений, и уж точно не дожидаясь разрешения. Но сегодня она вела себя на редкость уважительно.

– А мне сказали, что ты в больничке, – прогудела Викентьевна.

– Нет, промахнулись, – вздохнула Лавра, убирая записку соседки в верхний ящик стола. – Не знаете, куда умчалась Луиза? Разве у неё есть родственники в окрестностях Петербурга?..

– Откуда! – отмахнулась женщина, сморщив красное лицо. – У своих, небось, сидит. Ну, которые тоже из Чечляндии еёной. Они ведь там все друг дружку за родных принимают, ну прям как мы, хохлы…

– А где это находится? – переспросила аспирантка, прекрасно понимая, что завхоз вряд ли владеет такой информацией.

– Бес их знает. Ты лучше скажи, зачем эти козлы к тебе-то полезли? Ты ж хохлушка, а не какая-нибудь негритоска…

– Может, решили, что я еврейка.

– А, точно-точно, – побледнела Викентьевна и схватилась за выпирающий живот. – Неужто и на нас теперь могут накинуться?

– Что им мешает?.. Они же отморозки, – твёрдо заявила Лавра, повесив влажный плащ на крючок перед дверью.