Гротески

Я обратился к своему спутнику:

– Итак, эта «сальса» – вид дуэли?..

– Дуэли? О нет, это подобие петушиного боя.

– Вот как! – воскликнул я. – И по какому поводу эти господа петушатся? Они затаили вражду друг на друга? Соперничают за женщину?

– Ничего подобного, – спокойно вымолвил англичанин. – У них нет ни малейшего основания биться. Быть может, они лучшие друзья… быть может, даже не знают друг друга. Они только хотят доказать свою смелость. Хотят доказать, что не уступают ни быкам, ни петухам… Это нечто вроде ваших немецких студенческих мензур.

За границей я всегда патриот, чему научился у британцев: «Если в моей стране так принято, значит, это правильно»[11 - Высказывание приписывается легендарному моряку, герою Триполитанской войны Стефану Декатуру.]. Поэтому я ответил резко:

– Ваше преподобие, сравнивать глупо! И не вам об этом судить!

– Как знать, – заметил Падре. – В Геттингене я имел честь быть свидетелем отборной мензуры… Много крови там было, так много крови…

Между тем патрон действа уселся возле нас.

Он вытащил из кармана засаленную записную книжку и огрызок карандаша.

– Кто ставит на Бомбито? – крикнул он.

– Я!

– Один песет!

– Два дуро!

– Нет, я ставлю за второго – за Лагартихило!

Пьяные голоса накладывались один на другой, и Падре схватил меня за локоть.

– Скомбинируйте ваши ставки так, чтобы вы проиграли, – крикнул он, – играйте один против многих, с этой бандой необходимо быть крайне осторожными!

Таким образом, я пошел на целый ряд предложенных мне пари, причем в каждом отдельном случае играл один против троих.

И так как я ставил на обоих, то неминуемо должен был проиграть. В то время как manager неуклюжими росчерками заносил на бумагу ставки, кругом из рук в руки переходили острые навахи. Сложив ножи вместе, их передали обоим борцам.

– Какую ты хочешь, Бомбито Чико, петушок мой? – смеялся точильщик.

– Давай уже сюда! Все равно! – зарычал пьяный.

– Я желаю свой собственный нож! – крикнул Лагартихило.

– Ну так давай и мне – мой! Так будет лучше! – прохрипел Бомбито.

Все ставки были учтены, и manager велел поднести обоим еще по стакану выпивки. Они опрокинули подачки залпом, отшвырнули папиросы. Каждому вручили красное сукно и пояс, которыми они крепко обвязали себе левую руку ниже локтя и кисть.

– Можете начинать, ребятишки! – крикнул патрон.