Избранные произведения в 2-х томах. Том II. Подменыш (роман). Духовидец (из воспоминаний графа фон О***)

Затем, оставив коней Питтье, плавали посредине реки. Они должны были смотреть в оба, когда шёл пароход с длинным караваном барж. Волны высоко перекидывались тогда через их головы, но Эндри уже давно не испытывала никакого страха, чувствуя себя с кузеном в полной безопасности. Когда она уставала, она подплывала к нему, клала левую руку на его плечо и плыла с его помощью. Под июльским солнцем они переплывали Рейн, плыли вниз по течению, ждали буксира с баржами. Взбирались на лодочку, привязанную к последней барже, на ней они доезжали до того места, где они оставили Питтье, спрыгивали в воду и плыли до берега.

Самым приятным было сидеть рядышком на палубе баржи на солнышке. Ян вынимал нз своего поясного кармашка деньги, беседовал с корабельщиком. Они платили за проезд, а корабельщик приносил им большие ломти белого хлеба, толсто намазанного маслом с ещё более толстыми кусками превосходного голландского сыру. На свете не было ничего более аппетитного, чем такая закуска посреди Рейна.

И солнце смеялось им, и все было так молодо, так юно!

Взявшись за руки, они сидели в глубоком молчании и смотрели на жёлто-зелёные волны с серебряно-белыми гребешками, на голубое небо, на летние барашки, плывшие в небе.

– Ян! – говорила Эндри.

– Что? – спрашивал он.

Она говорила:

– Когда я буду большой, я выйду за тебя замуж.

Мальчик смеялся.

– Тогда тебе ещё долго ждать, Приблудная Птичка! Я не хочу жениться, девочки для меня слишком глупы.

– И я тоже? – спрашивала она.

– Ты? – обдумывал он. – Ты ещё слишком мала.

Она настаивала:

– Но я ведь вырасту. Когда я буду большой, я унаследую весь Войланд, это сказала бабушка. И тогда я выйду за тебя замуж и подарю тебе все, слышишь, Ян?

Мальчик мечтательно глядел на плывущие облака.

– Нет, – сказал он тихо. – Я не желаю Войланда. Он хорош только для каникул. Я хочу туда, в широкий мир…

Маленькая девочка вздохнула, но его руку держала крепко.

Глава 3.

Эндри Войланд занялась такой игрой в своей комнате в «Plaza»: выдвинет ящик, посмотрит, что там лежит, возьмёт рубашку, чулок, платок и отложит в сторону. Погладит, не зная, что делать. И думает о том, что было, и чувствует, что нечто должно придти. Иногда она внезапно испытывала отвращение к себе и ко всему, что ей предстояло сделать с собой. Так, вероятно, гусеница сама себе становится противной, когда чувствует у себя появление крыльев.