Моргазм

Грабитель с банданой на лице прорычал:

– Давай реще, сука, выкладывай сюда чёртовы бабки!

Я подходил всё ближе. Бандюган рыкнул:

– Эй, ты! Не рыпаться!

Но я уверенно шёл дальше. Память о том, что я уже мёртв, не могла сосуществовать вместе со страхом.

Я только хотел открыть рот, произнеся что-нибудь эффектное, как услышал хлопок разорвавшейся гильзы и резкий толчок в области сердца. На долю секунды я увидел безумные глаза ублюдка над банданой, потом перекошенное от ужаса лицо кассира. Затем я опустил взгляд на свою грудь и увидел кровавую дырку на месте последней буквы «O», аккурат посередине.

Не знаю, что за волына такая была у того гангстера, но пулевое отверстие было сквозным, через моё сердце. Я поднял глаза и прошипел:

– Ублюдок, ты испортил мне футболку!

По чуваку было заметно, что выстрелил он на нервяке, и вовсе не хотел этого, но ещё больше обделался, когда увидел, что я ничуть не пострадал, кроме как визуально. Он тут же убрал ствол в карман и вылетел из магазина как ужаленный.

А я повернулся к кассирше и спросил:

– Как ты, крошка?

Едва отойдя от оцепенения, она процедила:

– Убирайся отсюда!

– Эй, ты что, крошка? Я же спас тебя.

– Убирайся!..

– Эх, видимо, у меня за полминуты стало больше на ещё одну дыру в сердце. Только не делай мне третью, позволь взять то, за чем я пришёл.

Я взял сикспэк и оставил деньги перед ней:

– Сдачи не надо…

Я вышел, не оглядываясь, но услышал тихое:

– Боже, что ты такое?!

Вернувшись на залитую солнцем улицу, и немного истекая кровью, я зашёл за супермаркет.

Ждавший меня водитель-психопат поднял густые брови, увидев меня, и запричитал:

– Мать моя женщина! Что с тобой приключилось, парень?

– Да так, царапина. – клишировал я.

– Нет, я всё понимаю, но ты ж насквозь прострелен, чёрт побери! Как ты вообще можешь быть жив после такого?!

Я сдержанно улыбнулся в ответ:

– А кто сказал, что я был жив до этого, м?

Мужик пожал плечами и не стал отказываться от протянутого пива.

Мы взяли по банке, вздрогнули, потом я закурил, и дым стал выходить из дыры в груди (видимо, было задето и легкое). Мы оба посмеялись над этим. Потом я спросил, не пытались ли его найти после того случая. Он лишь отмахнулся:

– Ха, нет! Более того, я вошёл во вкус и не думал останавливаться. На мою радость той же ночью мне попалась голосующая шлюшка, тоже припанкованная. Я изнасиловал её, а потом убил.

– А потом снова изнасиловал?

– Ну да… хе-хе.