Электрическая Настойка

 – сказал светловолосый Джез.

– А теперь продолжим наш путь. – предложил всем Коул.

– А вы разве больше никого не ждёте? – изумился я.

Некоторые из девиц снова захихикали, другие, казалось, и не переставали, прерываясь лишь на то, чтобы переброситься парой фраз или отхлебнуть земляничного пива из своих бутылок. Некоторые элементы их одеяний играли бликами отражающихся фонарных ламп. Я потихоньку разглядывал новых друзей. Все они были одеты довольно необычно, но стильно.

– Да вроде бы нет. – пожал плечами Грейв.

– Но у меня было ощущение, когда я услышал вашу песнь… – начал было я, но Грейв прервал:

– А вот с этого места поподробнее. Я хочу, чтобы ты максимально точно передал сейчас своё ощущение. Не то, которое ты хотел описать сперва, а то, в котором ты пребывал до того, как мы потревожили тебя своим появлением.

– Своими словами? – случайно вывалилось из меня.

– Ну, можешь и чужими. – ответил он же, ничуть не смутившись.

– Да, могу и чужими. – уже сознательно закивал я.

И тут девушки замерли и стали прислушиваться, а я начал:

– сон о «Горе Мьен Мо», где стаи летучих лунных коней в поэтически развевающихся накидках кружат вокруг вершины на высоте «тысячи миль» (как говорилось во сне), там на вершине в одном из призрачных снов я видел огромные каменные скамьи в надмирной лунной тиши словно некогда принадлежавшие богам или великанам но давным-давно опустевшие, покрытые пылью и паутиной, и зло скрывалось где-то в глубине пирамиды…

Все они увлеченно слушали меня, а потом Девочка С Какими-то Волосами сказала мне:

– Продолжай.

Я вставил следующую часть отрывка, более подходящую к моим ощущениям:

– …и уханье сов в старых дуплистых стволах туманной чащобы на том конце каньона, куда я так и побоялся ходить – Это неприступный отвес у подножья Мьен Мо и дальше грубо скрюченные мертвые деревья и непролазный кустарник и заросли вереска Бог знает насколько глубокие, с тайными пещерами которых никто никогда не исследовал, даже индейцы X века – И огромный разлапистый папоротник среди разломанных молнией хвойных гигантов; мирно идешь по тропе и вдруг совсем рядом вырастает черная, тронутая вьюнком поверхность утеса – И океан нависает откуда-то сверху, так же как порт на старинной гравюре всегда выше города…

И вот, кажется, всё.