Дом на колесах

Дом на колесах

Ганна Ли Галли

Это история о любви и характере, предательстве и надежде. Можно ли назвать предателем того, кто только искушает другого, но не делает последний шаг? Предает ли тот, кто поддался искушению, но ради любви готов на все?

Сон

Я проснулась от того, что почувствовала чью-то руку на плече. Сознание еще некоторое время держалось за сон, вплетая уже физическое ощущение в канву сладкого эротического сюжета. Это была та, наверное, самая избитая, а потому часто отвергаемая режиссерами мизансцена, когда он стоит сзади совсем близко, а она ждет его прикосновения.

Я увидела совсем близко лицо мужа, склонившегося надо мной.

– Федор! Напугал! – вскрикнула я.

Федор отшатнулся, сделал шаг к линялой ситцевой занавеске, отделяющей нашу спальню от кухни, и остановился в пол-оборота, бросив на меня быстрый взгляд.

– Ты что-то заспалась, Лизок!

– Сон снился. А тут ты меня схватил…

– Вот ведь, дамские штучки. Хотел поцеловать, получилось напугал. Неужели такой страшный?

–Никакие не штучки, – огрызнулась я, нарочно не обращая внимание на его шутливый тон. – Сны всем снятся. Посмотрела бы я, если б кто-то тебя вот так разбудил.

–Ну не знаю. Это всё … – начал было он свою любимую присказку, но осекся.

За стенкой послышалось Кузькино нытье и скрежет когтей по дереву. Это он услышал в доме голоса и решил напомнить о себе, нетерпеливо растаскивая лапками соломенную подстилку.

–Вставай уже, Лизок! – повторил Федор. – Слышь, как твой любимец надрывается, – добавил он с добродушной усмешкой. -И про собак не забудь. Кошек Олег уже обласкал.

Я натянула простынь до самого носа, чтобы муж не заметил, как я покраснела.

Федор ненадолго застрял, путаясь широкими плечами в занавеске, наконец, отдернул ее в сердцах, вышел, а потом старательно пристроил на место.

Кузька снова захныкал и заскрёбся, и я проворно вскочила с постели. Нечего разлёживаться. Накинула халат и хотела выскочить в кухню, но замерла от мысли: «А вдруг Олег там?».

Повернулась к узкому длинному почти в мой рост зеркалу, единственной «нехозяйственной» вещи в нашем фургоне, которую мы позволили себе за 9 лет странствий.