Неразборчиво 2

Упитанное лицо президента провоцировало на кровавые слезы, а пафосный, громоподобный голос рвал ушные перепонки. Бойцы, воя от боли, катались по земле, в попытке зажать кто уши, кто глаза. Командира спецназовцев сильно рвало кровью. Теряющий сознание Фурцев, даже порадовался, что ему выдали зарплату патронами, и приставил дуло пистолета к рано поседевшему виску.

Ненастоящая

Мне все говорили, что она ненастоящая: "Она хлопает глазами, как кукла!".

А я удивлялся: "Как ненастоящая? Мы гуляли с ней под дождем, у ненастоящих – знаете что? – волосы отклеиваются! И брови.

А у нее кончики ресниц темнеют – становится видно, что с полметра, и волосы тоже темнеют и завиваются, знаете, такими колечками..".

Меня все убеждали: "Она – ненастоящая! Ты знаешь, чем она живет? Что ее интересует? Что у нее внутри?"

Я возмущался: "Конечно знаю! Она просыпается каждый день в 7 и идет на работу – мы переписываемся, а потом, в 19, встречаемся и гуляем по городу. Ей нравится фотографировать людей, так она их изучает.

Когда она поймет, чем хочет заниматься, я уверен, у нее получится это лучше всего. Один раз, когда мы залезли в заброшенный кинотеатр, она зацепилась за гвоздь и ее рубашка окрасилась в красный…"

Меня жалели: "Ненастоящая! У нее же нет никаких эмоций, только лживая улыбка!"

Я негодовал: "Как это никаких эмоций? А вы знаете, что как-то она позвонила мне ночью и сказала, что не может уснуть, потому что ужасно переживает за своего друга. И я чувствовал это каждой клеткой.

А вы говорите!"

Надо мной все смеялись: "Ненастоящие постоянно врут!"

"Как бы не так", – я их почти ненавидел. "Мы договорились с ней, ни слова лжи. Кажется, это была ее инициатива".

Меня обвиняли в несерьезности: "Ты не можешь ничего чувствовать к манекену!"

Я готов был их всех убивать: "А знаете ли вы, что я способен предать вас всех за нее!? Всех до единого!"

Я пришел к ней и сказал, что верю. "Все говорят, что ты ненастоящая, но я верю тебе, а не всем.

Ты ведь настоящая?"

Она странно дернулась и отвела глаза. Что-то упало на пол и покатилось. Я присмотрелся – металлическое колесико.

Она дернулась еще раз и замерла. А я сел на пол и заплакал от обиды. Не потому что все оказались правы, а потому что у меня больше никогда не будет такой замечательной ненастоящей девочки.

Царь

Сколько себя помнил царь – всегда душа лежала к царствованию, всегда знал, что так и будет.