Жизнь наоборот

То ли печальное известие, то ли радостное».

– Николай, у вас есть вопросы?

Меркушев дёрнулся, ещё больше растянул рот, но промолчал.

– Я приглашу вас в отдел, обоих. Вас, Иван, и вас, Лариса, – сказала Алина. – Завтра. Там и побеседуем.

– Никуда я не пойду! – заявил Иван, но после короткой паузы добавил, смягчая резкость предыдущих слов: – Лариса придёт. Во сколько нужно?

– Я позвоню.

Алина сделала вид, что не заметила хамства Ивана. Завтра будет видно. Ночью все чувства обострены, любое слово, сказанное невпопад, кажется издевательством.

Они вышли. Холодная морось легла на лица влажной плёнкой. Только что был мороз – и уже оттепель. Часа не прошло. Погода на планете совсем испортилась. Не понять, то ли зима на исходе, то ли весна на подходе. Алина бодро рванула с места в карьер. Николай едва успевал за ней.

– Разносила, что ли, эти свои… как их… – крикнул он, забегая сбоку.

– Ботильоны, – подсказала Алина.

И хотя ботильоны по-прежнему жали, а пятки кровоточили, откуда-то появилось ощущение невесомости; хотелось бежать и лететь, лишь бы избавиться от неприятного Николая.

– Коль, ты чего отстаёшь?

Алина застыдилась собственного легкомыслия. Нехорошо так поступать с человеком, ведь они на задании. И хотя работа превратилась в пытку, так как оба сотрудника нескладные, без опыта, но хоть чему-то они научились за эти несколько часов.

– Ты летишь вперёд, как ракета, я за тобой не успеваю, – оправдывался Меркушев, быстро семеня короткими ножками.

– А почему ты до сих пор в стажёрах ходишь? Ты уже взрослый, – спросила Алина, запоздало опомнившись: напрасно задала вопрос – нечего лезть в душу незнакомого человека. Захочет – сам всё расскажет.

– Не знаю. В кадрах заминка. Не переводят на должность, – буркнул Николай, злобно сплюнув.

– А почему? – не могла остановиться Алина, мысленно ругая себя за опрометчивость.

Чего пристала к человеку.

– Так ты на должность пришла. Кадровики не успели оформить документы.

Ответ Меркушева потряс Алину. Сама виновата. Зачем-то выпросила кусочек правды. А Меркушев взвалил на хрупкие девичьи плечи комплекс вины за его незадавшуюся карьеру.

– Ничего, Николай, будет и на твоей улице праздник!

С этими словами Алина бодро взбежала по ступеням крыльца, прямиком ведущего во врата оперативного рая.