На качелях любви

Я грустила и думала, что жизнь сама собой сделается как надо, все придет, когда выйдет срок, а пока надо тупо работать и тупо делать карьеру, чтобы стать успешной, а тогда и без моего участия все мечты оформятся в ясную цель. Дома я оставила своих стареньких родителей. Папа и мама уже пенсионеры. Они видят во мне смысл жизни. Дочь Дарья, то есть я, для них – единственный свет в окне. Пишут мне письма почти каждый день, курьер Динка подбрасывает пачки конвертов и весело подмигивает. Значит, из дома пришла очередная весточка.

– Ой, а что это у нас с глазами? – завопил Соколов, хватая меня за воротник пальто. Честно признаюсь, я тогда здорово испугалась. Идет себе девушка, никого не трогает, плачет потихоньку, и зачем ее хватать за ворот? Я отшатнулась, выдернула шарфик из цепких пальцев Соколова и влепила ему звонкую пощечину.

– Ой, а за что же это? – еще громче завопил Соколов.

– За хамство! – отрезала я.

– А кто хамит-то, кто хамит? – заюлил Лешка, крутясь предо мной, как электрический веник.

– Вы – молодой человек! Хам какой, – прошипела я, ускоряя шаги.

Я еще не знала, что хам и наглец вскоре сделает мне предложение и я его отвергну. И не только предложение. Вместе с ним я выброшу из моей жизни этого симпатичного молодого человека. И он безропотно уйдет на четвертый этаж. И я еще не знала, что можно работать в одной организации, находиться в одном здании, но не видеться и не встречаться годами. Оказалось, запросто, я неделями не видела Соколова, начисто забывая о нем, а он изредка напоминал о себе через Динку и других балагуров и весельчаков.

В тот день на набережной я не думала о будущем. Меня томили смутные желания и неопределенные ожидания. А Соколов был просто Соколовым.

– Даша, будем знакомы, – он вновь догнал меня.

Лешка уже не трогал мой шарфик и не хватал меня за руки и другие части тела.

– Откуда вы знаете мое имя? – буркнула я, меняя гнев на милость.

– Мы с вами работаем в одной шарашке под названием «Северное сияние», – радостно сообщил Соколов, – а я – Леша Соколов.

– От чего? – изумилась я.

– Не от «чего», а от кого, – строго поправил Лешка. – Верстальщик «от бога» – значит одаренный и талантливый верстальщик.

– А чего там одаряться-то? Сиди себе и верстай чужие тексты, если свои написать не можешь, – я мельком оглядела «одаренного и талантливого» нахала.

Есть на что посмотреть – симпатичный, высокий, вихрастый.