На качелях любви

Мечтает нацепить на себя лавры бывалого мачо, они с него сползают, а он все вешает. И так до бесконечности. Я даже обрадовалась Лешке.

– Давно не виделись, – бросила я, обходя его внушительную фигуру.

Недаром говорят – с глаз долой, из сердца вон. Ничего во мне не екнуло, не дрогнуло, не кольнуло. Приятно было увидеть знакомое лицо, но никаких эмоций во мне оно не вызвало.

– Даша, ну зайди ко мне, пожалуйста, – просительно воззвал Соколов.

Но мое бездушное сердце не откликнулось на призыв. Оно трепетало от другого предчувствия.

– Мне некогда, – буркнула я, оттирая хилым плечом мужественный локоть бывшего жениха.

А соколовский локоть торчал передо мной каменной преградой, не пройти, не обойти. Этакий надежный и крепкий выступ, как скала.

– И куда же ты так торопишься? – не преминул полюбопытствовать Соколов.

– Увольняться, – прошептала я, искоса оглядывая территорию, будто выдавала сообщнику по заговору тайную весть.

Или гадкую сплетню про Соньку.

– Подожди увольняться, – захихикал Лешка, – у меня есть для тебя подарок.

– Какой? Хризантемы, шампунь для перхоти, прокладки «танга»? – ядовитым голосом осведомилась я.

– Какие там прокладки, при чем здесь шампунь, я нашел твое письмо из Иванова, его Динка «посеяла», она бросила конверт в бумаги на уничтожение. По ошибке, случайно, наверное. Я разбирал мешок с хламом и нашел, – сказал Соколов и вдруг пошатнулся, не устояв перед натиском пылких девичьих чувств.

Я бросилась ему на шею, поцеловала в губы, в щеку, сначала в левую, потом в правую, правда, в правую после некоторых раздумий. Лешка расчувствовался и бережно придержал мое хлипкое тело.

– Совсем похудела, Добрая, придется тебя откармливать, – сказал Соколов тоном собственника, будто он собирался откормить на дому годовалого поросенка.

А я быстренько выскользнула из его рук.

– Но-но, Соколов, ты не заблуждайся, это у меня тривиальный всплеск дамских эмоций, не путай домашнее питание с весенним авитаминозом, – сказала я, досадуя на непростительно бурное проявление собственных эмоций.

Со мной иногда такое случается – сначала сделаю, потом подумаю. Действие-мысль-действие. Далее следует полное бездействие, то есть наступает апатия из-за совершенной глупости. Недаром мужчины планеты пребывают в уверенности, что природа наградила женщин куриными мозгами.