Золотая монетка

Так вот, выкладывая продукты, я с досадой обнаружила, что закончилась зелень, и теперь придется выходить в эту жару за ней в магазин. Сетуя на свою бестолковость, и радуясь, что моей дочери она не передалась по наследству, я стала тщательно изучать меню на оставшиеся дни, чтобы закупить сразу все необходимые продукты и не выходить лишний раз из прохладной квартиры. Увлеченная столь важным занятием, я сперва не расслышала стуки в дверь, пока они не стали сопровождаться настойчивыми трелями входного звонка. На пороге стояла Айгерим, юная, красивая, с розовыми щечками, и улыбалась.

– Привет Мам. Как поживаешь? – Айгерим всячески старалась не выдавать своего волнения, она хотела выглядеть как можно более безразличной.

И действительно выражение ее лица не подавало ни намека на все эмоции, которые с бешенной скоростью сменяли друг друга внутри нее, и только голос, такой чистый и глубинный, выдавал порой самые раздирающие и бесконтрольные чувства. Ее голос временами дрожал, а иногда переходил в настоящий шепот, что казалось ей просто не хватает воздуха.

– Привет, Айгерка. Ты меня застала врасплох, не ожидала увидеть тебя здесь…, но я искренне рада тебя видеть, дочка, – это было правдой и ложью одновременно.

Я действительно сильно скучала по ней, и в то же время я боялась и всячески избегала встречи с ней. Я понимала, что рано или поздно настанет день, и мне его не избежать и придется ответить не только на все ее вопросы, но и ответить за все… когда-нибудь наступит моя расплата за свой циничный эгоизм.

Я потянулась ее обнять и поцеловать, но Айгерим довольно небрежно отстранилась и произнесла с усмешкой:

– Мама, не надо. Кому нужны эти телячьи нежности? Считай, что церемония приветствия у нас прошла успешно, – она говорила уже более спокойным голосом. Видимо, девочка тщательно готовилась и отрепетировала все возможные варианты. Я не стала ломать построенный ею ход событий, решила пока понаблюдать, к чему это приведет дальше.

Мы прошли на кухню, и чтобы не терять время впустую, а может быть больше из страха услышать то, к чему я была еще не готова, я взялась за приготовление ужина, повернувшись к ней спиной. Айгерим присела за обеденный стол и стала непринужденно грызть орехи.

– Когда ты приехала? – курица никак не хотела фаршироваться, и это начинало меня раздражать. Хотя я понимала, что дело вовсе не в курице.