Золотая монетка

Хотя я и хотела побыть одна, успокоиться, привести мысли в порядок, в порядок так, как это смогла бы сделать достаточно наивная девочка-подросток. Все же, я подумала, что прогуляться по парку с Лаурой, мне будет куда полезнее, чем торчать в своей комнате по соседству с отключенным в пьяном угаре родителе.

– Хорошо. Пойдемте.

По дороге домой девочки болтали без умолку. Было интересно наблюдать за ними и понимать, что они настолько близки друг другу по духу, что порой даже читают мысли друг у друга и легко продолжают предложение, начатое кем-нибудь из них.

И юмор у них был на мой взгляд, тот взгляд девочки-подростка, очень даже острым и смешным. Мне было легко и весело в этой компании, хотя я всю дорогу не проронила ни слова, а всего лишь глупо улыбалась.

Стараясь не шуметь, я проскользнула в свою комнату, одела свои единственные джинсы и также тихо выскочила на улицу. Девочки стояли у ворот и о чем-то тихо переговаривались. Я не стала спрашивать, почему они говорят шепотом, все равно это было не важно.

Ведь теперь я чувствовала себя куда более комфортно и с большим нетерпением хотелось уйти подальше от дома, чтобы они случайно не увидели моего отца.

Стало намного теплее, чем утром, солнце вовсю заявляло о своих законных правах. От этого настроение только улучшалось. Подходя к главным воротам парка, мы увидели, что в нем достаточно много народу. Там были, как и обычные прохожие, спешащие по своим делам и решившие сократить свой путь через парк, так и своего рода «бездельники», которые, не имея в те смутные времена постоянной работы, или так же, как и мы прогуливавшие школьные уроки, решили провести такой хороший солнечный день в парке.

Пройдя мимо человека непонятного возраста, продававшего местные яблоки, которых было полно чуть ли не в каждом саду каждого дома, мы стали высматривать свободные лавочки. Почти все были заняты или вообще сломаны, и на их местах находились лишь боковые железные укрепления, вкопанные в землю и залитые бетоном, из-за чего, скорее всего, никто не мог их ни выдернуть, ни просто сломать.

Увидев, как толпа мальчишек освободила одну из уцелевших скамеек, мы сразу побежали к ней, чтобы успеть до того, как кто-нибудь другой, рядом стоящий, не решил ее занять.

На другой скамейке, напротив «нашей», лежал мужчина. Он лежал, отвернувшись к спинке, вся его одежда была очень, очень грязной и местами порванной, обуви у него не было совсем.