Она. Девушка с побережья

Но подумай о своем отце, ему будет так плохо одному, к тому же мы с Флоренсией будем навещать вас, ведь дом Агирре находится по соседству с де ла Вега.

– Мама, скажи, сестра взяла твою фамилию, потому что у бабушки больше нет наследников?

– Да, – с грустью ответила Антония, – Больше никого нет.

– А тетя Мария?

– Ее тоже нет, Хуан, она исчезла много лет назад, и Бог знает, жива ли она сейчас, – вздохнула Антония.

– Интересно вы поделили детей, – усмехнулся Хуан, и дрожь прошлась по телу Антонии, – Я, значит, полностью Агирре, а моя сестра, пусть только по отцу – де ла Вега.

– Эти условности, эти правила, они сводят меня с ума! – закричала, не узнавая саму себя Антония.

– Но правила помогают жить, – спокойно сказал Хуан.

– Так всегда говорит твой отец. И моя мать так говорит, – Антония посмотрела вдаль, у нее появилось сильное желание увидеть ее, – Думаю, на выходных пойдем к бабушке, и дом ваш посмотрим заодно.

– Ой, мама на выходных тут готовится такая фиеста! – он закатил глаза.

– Флоренсия танцует? – улыбнулась Антония, гордившаяся талантом дочери.

– И не одна.

– А с кем? – удивилась мать.

– С братом Марии, Хулио.

– О, Боже! Эрнандесом? – от неожиданности она села на стул.

– Именно, тем самым неизвестным, который жил с бабушкой, а сейчас вернулся домой. Мама, почему это тебя так потрясло?

– Что этим Эрнандесам вообще надо от нашей семьи! – вспылила Антония, – Пусть держится подальше от моей дочери!

– Мама, они встречаются, и, кажется, любят друг друга.

– Что? – удивилась Антония, – Почему все повторяется! – она схватилась за голову.

– О чем ты, мама?

– Забудь. И она ничего мне не говорит! Это поэтому она от меня прячется?

– Не поэтому, – Хуан опустил глаза, – Это из-за развода, она не хочет в это верить.

– Так она все знает? Откуда?

– Я ей все рассказал, но не беспокойся, я сделал это как можно мягче.

– Спасибо, сынок, – она обняла его и поцеловала, – Все-таки правильно я сделала, что подарила ей брата.

9

На другом конце земного шара американский бизнесмен Игнасио Равиола в нервном возбуждении ходил по комнате одного из лучших номеров Гранд отеля в Акапулько. Его дочь, шестнадцатилетняя Лус загорала на террасе, наслаждаясь лучами жаркого мексиканского солнца, заучивая новые слова на испанском языке, стараясь уловить обрывки разговора отца. Она плохо понимала его язык. Временами он говорил на нем, да, еще и на каком-то непонятном диалекте.