Чёрная луна

Однако, несколько пар глаз, горевших любопытством, осуждением и алчностью до эксклюзива, пробивали атмосферу раздражения и равнодушия. В целом же присутствующих подобные истории не удивляли. Они привыкли трудиться на конвейере по трансляции чужих эмоций с целью вызвать «эффект залипания» у зрителей – брать интервью у убитых горем людей или убивающих нелюдей. Многие выработали рефлекс: воспринимать людские трагедии как картошку. Неприятно брать в руки грязные клубни, чтобы помыть и почистить, но если хочешь кушать, то нужно научиться относится к работе как к рутине.

Да, приходится мараться. Сентиментальные и сочувствующие быстро перегорают на заводе потрошения судеб и уходят из профессии. Здравомыслящие переходят в редакции, где жути не требуется; садисты и психопаты вкалывают до тех пор, пока не поднимутся вверх по карьерной лестнице; а мазохисты все терпят и делают вид, что по ночам чужие слезы им не снятся.

Не дожидаясь вопросов журналистов или некой команды начинать, Лиза громко заговорила, целясь взглядом в толпу:

– Я обращаюсь к похитителям!.

. Я прошу… умоляю, верните мальчика!!! Просите, что вам нужно, только отдайте мне его!

Сообщество снимающих засуетилось – не все успели нажать кнопку «Rec» на камерах. Между тем, в голове Лизы пронеслось: «Не добавить ли Христа ради, как попрошайки обычно делают?». Но язык поспешно прилип к сухому небу.

– Вы не могли бы повторить? Не успели снять! – взвыли репортеры.

– Да. Пожалуйста, – добавил еще кто-то.

Лиза повторила всё слово в слово, причем с той же интонацией.

– При каких обстоятельствах его похитили? – начал давить на нее из далека голос самоуверенного юноши.

– Я сама виновата! Да, каюсь! Никогда не смогу себе этого простить! Я оставила коляску на улице на одну минуту, чтобы зайти в магазин…, – Лиза жадно набрала воздуху в легкие. Журналисты замерли в ожидании подробностей, но обманулись – Лиза больше ничего добавить не смогла и только напряженно выдохнула.

– Как вы думаете, кто похитители?

– Я не знаю! Боюсь, что его забрали на органы! Или больные мамаши бездетные! Или цыгане!… Понятия не имею… Вы не представляете какой апокалипсис разворачивается в моей голове… Я стараюсь гнать от себя плохие мысли, но они сами… – оправдывалась Лиза и тупила глаза в землю, вслушиваясь и пытаясь догадаться, подействовали ли ее слова на толпу. И ей показалось, что она все правильно говорит.