Выселки

Парнишки даже отвлеклись от яблони, почувствовав, как мороз пробрался под одежду. Вроде только начало сентября, и тепло еще держалось с лета, так откуда взялась такая холодрыга? Кроваво-красные всполохи как будто добавляли инфернальности, но мальчишки были слишком юны, чтобы обратить внимание на эти тревожные знаки судьбы.

– Мишаня, ты не замерз? – Петя решил схитрить и плавно подвести товарища к проблеме. Мальчик зябко ежился в футболке и начинал подумывать, что с затеей пора завязывать.

– Совсем нет, – Миша и сам стучал зубами от холода, но легко раскусил уловку друга.

– Так, ладно. Пока мы тут оба в сосульки не превратились, давай лезть на яблоню, – примирительно сказал Петя, подумав: раз его друг такой храбрый, то и он сможет. Он же мужчина.

– Ты видишь тот нижний сук? Я до него допрыгну и ухвачусь. Как только я повисну и крикну «давай», ты схватишься за мои ноги и по мне заберешься на яблоню. А потом подтянешь меня на дерево. Идет?

Миша придумал отличный план, да и Петя уже готов был согласиться на что угодно, лишь бы быстрее закончить дело.

И вот Мишка ухватился за ветку и повис. Закрепившись, он решил, что сук надежный и спокойно удержит двоих, и крикнул другу, чтобы тот лез на него.

Петя подпрыгнул и ухватился за ноги друга. За мгновение до того, как он собрался карабкаться по Мише вверх, рядом раздался громкий шорох.

Пете хватило секунды, чтобы взлететь на дерево. Он протянул руку Мише, чтобы помочь другу забраться на безопасную высоту. Пес прыгнул, но промахнулся, не успев ухватить никого из ребят, и зарычал. Рык Бурана напоминал волчий – такой же гулкий и страшный. Парни инстинктивно прижались друг к дружке. Поняв, что добыча слезать не собирается, монстр улегся под деревом, притих, но не перестал, злобно ощетинясь, наблюдать за мальчишками.

Несколько раз цербер принимался рычать, словно понимал, что пацанов это сильно пугает. Казалось, ему это нравится. Для Бурана охота превратилась в игру, и он собирался ждать до конца и победить.

Мальчики просидели на яблоне всю ночь, прижавшись друг к другу – то ли от ледяного холода, то ли от страха перед ужасным зверем, то ли от осознания, что надежды на спасение нет.