Выселки

Правда, раньше мои были гораздо красивей…

Бабка грустно вздыхает – видимо, вспоминая молодость.

– Ладно, пошли искать лодку, – сдается детектив.

Как только Петр отворачивается, глаза женщины опять становятся бесконечно черными, но он этого не видит.

Утлое суденышко прячется за грудой камней. Сыщик недоверчиво осматривает старую посудину.

– Нашел. Ох, не нравится мне это.

– Что тебе не нравится, Петрунечка?

Почему Петр позволяет ей так себя называть? Маленьким он обожал, когда его так звала бабушка, но с тех пор столько воды утекло.

От того парнишки ничего не осталось – на мир смотрят усталые циничные глаза сорокалетнего Петра Сергеевича, повидавшего многое. Он поставит на место любого, кто подумает обращаться к нему иначе. А тут – Петрунечка… Детектив не узнает сам себя.

– У лодки дырявое дно. Она даже не двинется с места, сразу потонет.

– А и ничего страшного! – бабка не думает сдаваться.

– Как же мы доберемся до берега? Больше тут ничего нет…

– А ты возьми меня к себе на плечи и перевези на ту сторону, – ровным, чуть заунывным голосом произносит старуха.

– А как же твоя корзинка с ягодами? На моей спине точно не хватит места для тебя и твоей поклажи.

– Об этом не беспокойся. Хватит-хватит.

– Что?!

Петр собирается окончательно послать ненормальную куда подальше, но что-то его останавливает. Он вдруг понимает, что не может произнести ни слова. Рот открывается, а оттуда – только мычание. Словно он теленок, а не взрослый мужчина. А потом и этот звук исчезает.

От неожиданности или испуга – или из-за всего сразу – детектив замирает и в немом ужасе таращится на старуху.

– Ну раз у тебя, Петрунечка, нет больше вопросов, то поехали. Путь не близкий, а тебе еще меня тащить надо.

Петр жестами пытается ей втолковать, что никуда не пойдет – вернее, не поплывет, – и замечает, что глаза бабки вновь поменяли цвет: с серо-зеленого опять стали глубокими колодцами, искрящимися черной злостью.

Старуха удивительно быстро и ловко для своего возраста вскарабкивается Петру на спину и гонит его в озеро.

Детектив чувствует, что она очень тяжелая, словно каменная, и понимает, что не проплывет и двух метров с такой ношей. Как такая маленькая женщина может столько весить?

Вода доходит почти по грудь, а груз давит так, что спина и шея начинают невыносимо ныть. Петр собирает все самообладание и поворачивается к бабке. Он хочет сказать, чтобы та убиралась прочь. Но, повернув голову, Петр видит, что старуха сильно изменилась.