Загадки любви

Прежде чем мы сможем уйти ко мне, тебе придется выполнить ритуал вежливости. Мама всех, кто приходит ко мне домой в первый раз, потчует чаем. Ты перенесешь китайские церемонии?

– Ты права, Долька. Я не подумал, не хочется сейчас этикету подчиняться. Может, двинем ко мне? Бабуля вопросов задавать не будет. Я ее предупредил на всякий случай.

– Какой предусмотрительный! И все же уже поздно, Арт. Я лучше зайду к тебе завтра. Вечером, после работы.

– Завтра я уезжаю ночным поездом, – напомнил Артур.

– Я постараюсь освободиться пораньше.

На самом деле пойти к нему прямо сейчас я не смогла, потому что внезапно меня охватил страх: я оказалась не готова к столь быстрому сближению.

Когда я открыла своим ключом дверь в квартиру, меня уже поджидала мама – волосы скручены в затейливое сооружение, шелковый алый халат в пол, лицо недоброе. Королевским жестом она указала в угол прихожей:

– Дарья, до каких пор будет продолжаться это безобразие?! – На сей раз маме помешали мои книги, лежащие в прихожей нераспакованными со дня моего приезда.

 – Я без конца спотыкаюсь об эти коробки. Хотя бы отнесла их в свою комнату!

Моя мама работает врачом в санитарной инспекции и привыкла всех к порядку призывать. И для домашних исключения не делает. Но у меня было слишком хорошее настроение, чтобы всерьез реагировать на ее нотации. Сполохи недавнего свидания еще метались во мне.

– Уберу, мамочка. Как только, так сразу.

Я сняла пальто, начала стягивать сапог, отвернув взволнованное лицо от мамы.

Однако она, и не видя моих глаз, каким-то шестым чувством поняла, что сейчас не слишком подходящий момент, чтобы воспитывать меня.

И своей проницательности скрывать не стала:

– Дашуля! На нашей улице праздник? Светишься, словно ребенок! Выиграла в лотерею?

Я влезла в тапочки, выпрямилась и встала напротив – мы были с мамой одного роста – и улыбнулась ей:

– Мам, ты помнишь братьев Палецких? Ну, с которыми я в школе училась?

– Палецкие? Минуточку… Ну как же! Они ведь оба у нас бывали.

За тобой еще этот невысокий крепыш, Витя, ухаживал. Тихий такой мальчик, помнится, так на тебя смотрел, так смотрел! Но ты, кажется, не слишком его жаловала. Все к брату его тянулась, тот заводной парень был. Забыла, как его: Арнольд или Альфред, имя такое вычурное…

– Вовсе не вычурное, – обиделась я за Артура, – просто редкое. Артур его звали.

– Пусть Артур. И Люська твоя от него ни на шаг, однажды я их в нашем коридоре застукала, целовались без зазрения совести.