Неприступная женщина

Она сопротивлялась, пила маленькими глотками, но Вася не сдавался и незаметно подлил коньяку.

А Миша Гутин скромно приглаживал пятерней свои кудри, молчал, внимая каждому слову своей подруги, бритоголовой художнице Наташи. Она, придирчиво разглядывая его профиль, делала набросок в блокнот, обещала написать портрет. Зато громко спорили о поэтах серебряного века Лидия Валерьевна и Олег Шитиков. Он спиртного совсем не пил, следуя запрету врачей, но говорил так громко и задиристо, будто принял больше всех.

Остальные курсанты разговаривали вполголоса и больше о себе, чем о великих пиитах.

Георг, подцепив вилкой кусочки сельди из банки, уложил их на хлеб и подал бутерброд Кристине. Она приняла подношение благосклонно, тогда бравый капитан стал развивать наступление:

– Кристина, я слышал, что вы пишете вампирские романы. Неужели это правда? Такая очаровательная, беззащитная женщина, и такая кровавая тема!

Кристина, прожевав кусок бутерброда, недовольно передернула плечами.

Она скрывала свою вампирскую сагу, писала ее только ради заработка и под псевдонимом. Кроме Маргариты, как ей казалось, никто не знал об этой стороне ее творчества.

– Это кто же вам такой вброс сделал? Маргарита Андреевна?

– Что вы! Маргарита Андреевна обсуждает с нами только приемы писательского мастерства, своих коллег она не обсуждает. Это наши девушки выудили из Интернета. Теперь ведь ничего не скроешь, все в сети всплывает!

– Не знаю, что там ваши девушки выудили, только я работаю в детской литературе.

Наберите в поисковике мое имя – Кристина Червякова, и узнаете, что я написала.

– Кстати, Кристиночка. Червякова – это тоже ваш псевдоним, да? Для лучшей запоминаемости?

– Почему псевдоним? Фамилия от отца досталась, я к ней привыкла, и она действительно запоминаема.

– От отца? А вы не замужем?

– Выла, но развелась, а фамилию не меняла, потому что еще до замужества успела ее прославить, – сделала ударение на последнем слове Кристина, показывая, что иронизирует над собой.

Однако не удержала взятый тон и с гордостью добавила: – Меня в районной газетке еще в школьные годы публиковали!

Вдруг среди всплесков оживленной беседы раздались стоны. Выяснилось, что кому-то стало плохо. Маргарита Андреевна кинулась в сторону уборной, но дверь была заперта. Она вернулась в комнату, окинула тревожным взглядом гостей. Место рядом с Васей пустовало – отсутствовала Анечка.