Море. Корабли. Девушка

Я уходила все дальше и дальше вдоль берега, и наволочка, в которую я собирала шишки, постепенно тяжелела. Я присела на уже остывающий плоский камень и бездумно внимала шуму моря. Вдруг в ровный гул волн вплелся новый звук: пляжная галька глухо зачавкала под чьими-то шагами. Затем все затихло: видимо, гуляющие тоже присели. Но вскоре ветер донес до меня женские голоса. Скрытая большими валунами, я была невидима для собеседниц. Один голос я узнала: чуть окающий, волжский говор Светланы Колокольцевой. Второй голос был мне незнаком – видимо, принадлежал ее подруге.

В голосе Светы слышалась тревога:

– Понимаешь, Лена, у меня скоро будет ребенок.

– Ты что, с ума сошла! Поезжай немедленно в Таллин, – заявила невидимая мне Лена. – Я тебе адресок дам. За одни сутки избавишься. Сейчас это быстро делают, если за деньги.

– Я не хочу избавляться, – грустно заметила Светлана. – Но отца у ребенка не будет.

– И куда ты с дитем? Домой поедешь? А что Островский – отказывается жениться?

Услышав знакомую фамилию, я еще сильнее навострила уши и пригнулась на камне.

– Да он и не обещал мне ничего. Понимаешь, он был так добр ко мне. Он вошел в мое положение. Ведь мне уже тридцать. Я хотела стать матерью, пусть одинокой.

– Да ну! – присвистнула невидимая подруга.

– Да. И разве я могу подвести его! Ты же знаешь, как политсовет части реагирует на такие вещи: выговор, снятие звездочек с погон и все в этом роде. Мне надо уехать, пока еще не заметно. Но контракт, сама понимаешь. Нужна справка от врача.

Тут и пойдут разные разговоры, догадки начнут строить…

– А он тебя любит? – задала Лена главный вопрос.

Этот вопрос почему-то жутко заинтересовал меня.

– Мне кажется, он уступил моей мольбе. Знаешь, однажды на репетиции мы остались одни в клубе. Там все и произошло.

И жена его ни о чем не догадывается?

– У него очень умная и деликатная жена. Она никогда и виду не покажет.

Я слушала разговор подруг, и противоречивые чувства овладевали мною. Оказалось, что я, без всяких на то оснований, успела создать из Островского образ идеального мужчины.

Так идеализируют своих родителей маленькие дети. Но я давно уже не ребенок, тем более – не его ребенок. И все же. Надежда встретить в жизни идеального героя, наверное, присуща каждому человеку. И чем сильнее отличается повседневная жизнь от идеальной, тем больше жажда совершенного. Не важно, что Светлана, по ее словам, сама совратила Островского. Он ведь тоже не ребенок.