Не ходите, девки, замуж… или… ЛОШАДЬ БОЛЬШАЯ

Мяуканье повторилось, но на этот раз как-то глуше и жалобнее, словно из последних сил взывая о помощи.

– Сань… ты слышишь? – остановилась девочка, стараясь не дышать и пытаясь понять, откуда раздаётся звук.

– Чё слышу? Где?! – удивился пацан, завертев чубом по сторонам.

– Да не чё, а слушай! Жуй пореже, тогда треск за ушами не помешает!

– Чего жуй-то? У меня и нет ничего… – демонстративно похлопал по пустым карманам тот.

– Мяу-у… мяу-у… – тоненько и пронзительно прозвучало вновь.

– Тссс… – сделав предупреждающий жест, Васька встала на ободранные коленки и, вроде ищейки, поползла в сторону доносившегося душераздирающего вопля.

Передвигаясь на четырёх конечностях и продираясь сквозь разросшиеся заросли жгучей, девственно нетронутой крапивы, девочка возмущённо шипела сквозь зубы, потирая моментально вздувающиеся и неприятно зудящие волдыри. Наконец вплотную приблизилась и упёрлась лбом в сруб дома, со стороны которого располагалась пристройка отхожего места. Попросту – туалет.

– Фуууу…. – тотчас сморщилась от шибанувшего в лицо мерзкого запаха застоявшихся фекалий.

Тем не менее, девочка успела заметить, что где-то глубоко внизу, метрах в пяти ниже уровня земли, аккурат посреди дерьма барахтается крохотный котёнок и при этом, разевая рот, отчаянно пищит! На поверхности оставалась лишь перепуганная мордочка; слабые от усталости лапки из последних сил пытались выгрести.

– Кис-кис… – позвала девочка, зажимая нос пальцами и сдерживая подступающую тошноту.

– Мяууу! Мяяяу! – в ответ послышался явный призыв о помощи на грани отчаяния и неприкрытого страха.

– Дурачина ты маленькая! – изумилась Васька, искренне переживая за несчастное животное. – И как тебя угораздило там оказаться?

Бедолага, услышав человеческий голос и разом обретя надежду на спасение, замяукал ещё громче и горестнее! Как он умудрился свалиться – непонятно, видимо через эту же узкую щель, и сколько времени боролся за выживание – одному Богу известно.

Санька сидел, открыв рот, и с надеждой взирал на сестру. Та не подвела. Не мешкая больше ни секунды, не теряя драгоценного времени, Василиса бросилась домой и, забежав в сени, торопливо сдёрнула с крюка увесистый моток с толстой верёвкой.