Найди себя

И чего он дергается? Но, раз я собралась сделать этот шаг, отступать мне некуда, придется терпеть все заморочки этого деятеля. Могло бы и что-нибудь намного менее приятное подвернуться, и вообще, ему завтра улетать… Переживу как-нибудь.

– Пусть она там и остается до вашего отъезда. Переночуете у меня, места хватит. Поужинаете там же. Мой повар намного приличнее здешнего, к тому же очень любит гостей. Единственное неудобство моего дома – из города к нему не подъехать на машине, проще добраться пешком.

Карл подхватил сумку, валявшуюся под стулом, перебросил через плечо, и мы отправились. Вдоль улицы росли деревья, покрытые крупными белыми цветами, их одуряющий пряный запах обрушивался на нас тяжелой волной.

– Как хорошо, что цветы в ресторане не пахли так сильно, как эти, – хмыкнул Карл, отводя рукой низко склонившуюся на его пути ветку, – иначе там запросто можно было бы задохнуться. И как вы ухитряетесь выживать в столь изумительном месте?

– Держусь подальше от этой роскоши, – я показала ему на лестницу, ведущую к дому, и предупредила: – Осторожнее, здесь темновато.

– Отчего же, вполне достаточное освещение. Цветочки светятся весьма мило, – брезгливо фыркнул Карл. – Идите вперед, буду ориентироваться на ваш наряд. В справочнике сказано, что у вашей планеты две луны, а я пока ни одной не вижу.

– Через час выйдет первая, – отрезала я, и до самого дома мы больше не сказали ни слова, неторопливо поднимаясь по истоптанным, шершавым ступеням нагретой за день каменной лестницы.

Наверху вечернее тепло успело смениться свежестью ночной прохлады. Белый дом казался в темноте голубым, на ветру полоскались полупрозрачные крылья длинных штор, вырывавшихся из распахнутых окон. Черная гладкая поверхность моря далеко внизу отражала немногочисленные огни фонарей у берега, постепенно исчезая, растворяясь к горизонту в полной темноте ночи.

Я сдала гостя на попечение Нормана и ушла к себе.

Утром, как обычно, позевывая и спотыкаясь спросонья, вышла на веранду. Прохладный утренний ветер радостно набросился на меня. Сине-зеленое море сверкало под солнцем, блики резали глаза так, что пришлось зажмуриться. Ну что же, потом может быть все, что угодно.