Найди себя

Яркие звезды сияли в темном небе, еле слышный шум прибоя успокаивал и отвлекал от бесполезных мыслей вроде того, что ждет меня впереди…

Все, стемнело, пора.

И я отправилась на встречу. Торопиться не следовало – вырубленные в скале ступени, ведущие в город, освещались только слабым светом уличных фонарей внизу и тускло мерцающими цветами неизвестного мне кустарника, растущего вдоль лестницы. Чуть позже взойдет первая луна, еще через пару часов – вторая, и станет светло, а пока придется быть осторожной, хотя обычно это у меня плохо получается.

Но все обошлось, и скоро я добралась до своего любимого открытого ресторанчика. Его стены, балюстрада, все пространство над головой были заплетены какими-то буйными лианами, покрытыми ковром желтых цветов, сквозь которые кое-где с трудом выглядывали листья. Местами ветки обрушивались с потолка до самого пола, образуя подобие колонн разнообразных форм, среди которых помещались всего несколько столиков.

Поднимаясь по ступеням, увидела единственное светлое пятно в самой глубине темного неосвещенного зала – свечу на столике. Наверное, это он, больше некому. Я специально попросила Бадри сегодня ненадолго закрыть ресторан, естественно, не за мои красивые глаза. Хотя полагаю, что хватило бы и их одних, не так уж много здесь водится особ моего ранга.

Низкая широкая свеча в круглом стакане горела желто-зеленым пламенем, с легким треском разбрасывая вокруг себя сверкающие искры, освещая бутылку, два бокала, усталое, безразличное лицо и руки, сжатые в кулаки.

– Добрый вечер, – тихо сказала я и поймала себя на том, что непроизвольно сжала кулаки, так же, как и незнакомец за столом.

Он поднял на меня равнодушные, пустые глаза, негромко откликнулся:

– Добрый… – и неожиданно рассмеялся, как мне показалось, с облегчением.

– Почему вы смеетесь? – поинтересовалась я, усаживаясь напротив.

– Простите. Мне неожиданно хорошо здесь, – он разлил вино по бокалам. – Работа, знаете ли, специфическая, заставляет находиться в постоянном напряжении. А здесь я безобразно расслабился, даже начинаю опасаться, не повредит ли это делу.

Он взял свой бокал и уставился в него, нахмурив брови. Странновато он себя ведет, нисколько не похоже, что расслабился.