Максим Исаев. Воины света

– Но ведь за ней ухлестывает могучий быкоборец Кастор?!

– Ну, так и что с того? Лууна любит меня, и я люблю её!

– Я слышал, – вполголоса заговорил Ица, – Кастор сказал, что убьет любого, кто приблизится к Лууне.

– Уверен, что он успокоится после того, как состоится наша свадьба, ведь её одобрил сам правитель города и великий жрец.

– Еще бы! Ведь ты у нас знаменитость, это тебе боги открыли тайну символов и вдохновили составить космический календарь. Многие отцы мечтают видеть тебя мужем своих дочерей.

– Но мне мила только моя прекрасная Лууна!

– Ну и когда же состоится свадьба?

– Сразу же, как мы закончим писать очередное тысячелетие. Так что хорош болтать, а то мы с тобой только до декабря 12-го года добрались, а впереди еще много работы.

Они отставили в сторону емкости с соком и стали углублять палочками в размягченном камне символы. Я напрягся – неужели я стал свидетелем очередной разгадки?! С минуты на минуту мне откроется тайна древнего календаря Майя: почему он прервался именно 21 декабря.

– Чак!

Я оглянулся и забыл обо всем. К нам приближалась девушка поистине неземной красоты. Именно из-за таких красавиц случаются войны и льется кровь. Я буквально рухнул на тело Чака, и – о чудо! – полностью внедрился в него.

– Чак! – девушка нежно улыбнулась, и вся наша с Чаком сущность дрогнула и затрепетала. Я сделал шаг ей навстречу и заключил в свои объятия, наши губы слились в поцелуе. Я пребывал в экстазе от прикосновения нежного женского тела…

– Так умрите же оба! – огромный камень, сброшенный с вершины пирамиды ревнивым Кастором, буквально расплющил прекрасные тела этой идеальной пары, и я ощутил всю боль и ужас погибшего Чака.

Поднявшись вверх, я готов был уничтожить негодяя, но в это время земля содрогнулась от великого гнева богов, возмущенных этим чудовищным преступлением.

Землетрясения одно за другим сотрясали чудесную равнину. Люди в панике покидали так и недостроенный город.

Потрясенный всем происходящим, всё ещё ощущая, как тяжёлый камень расплющивает мою, нет, Чака голову, я непонятным образом вдруг очутился в своем собственном теле, голова болела нестерпимо.

Глава 4

Мой взгляд упёрся в белый потолок. Превозмогая боль, я перевёл его сначала влево, затем вправо и остановил на медсестре. Девушка стояла ко мне спиной и разговаривала по мобильнику, я с трудом поднял руку, пытаясь коснуться её, и застонал. Девушка обернулась и склонилась надо мной.