Чёрная полоса в Алькиной жизни

Увидев Александру первый раз, Алька сразу вспомнила книгу Франсуа Рабле о великанах «Гаргантюа и Пантагрюэль», которую пыталась прочитать в детстве, но так и не дочитала до конца. Видно, тетка являлась дальней родственницей этих великанов. Зато мужа себе она нашла в стране лилипутов. Маленький, щупленький, и какой-то бесцветный: бесцветные редкие волосики не прикрывали розовую лысину, маленькие бесцветные глазки смотрели настороженно из-под бесцветных бровей и ресниц. Бледные губы были еле видны на узком лице. Вместе они составляли такую уморительную пару, что смотреть на них без улыбки было нельзя.

Александра уже не первый раз пыталась родить, но каждый раз терпела неудачу. Альке она не нравилась: тётка была на редкость злой и неопрятной. У нее на тумбочке всегда стояла грязная посуда, валялись огрызки и крошки от хлеба. Ко всем она цеплялась, всех критиковала и добрым словом никого не поддержала. К себе же требовала повышенного внимания и заботы.

– Интересно, тебе можно валяться в постельке с мужиком, а ей нельзя? – спросила Алька, – или у тебя святое зачатие и твой малышок тут ни при чем?

– Я валяюсь с законным мужем, а не с первым попавшимся кобелем, – зло ответила Демченко.

– А почему ты решила, что она валяется с первым попавшимся? Может, он у неё вообще первый и единственный будет? Или ты сама не была молодой? – наседала на Демченко Аля.

– Я и сейчас не старуха, но валяюсь в постели только с законным мужем, – Демченко посмотрела на Альку осуждающим злым взглядом.

– Тоже мне законница выискалась, – пробурчала Аля. – Это не ты с ними не валяешься, это они с тобой не валяются.

– Да твоего и мужиком нельзя назвать, так, дух бесплотный. И ребёночка ты выносить не можешь, потому что злая. А бог там, наверху, всё видит. Вот Алька добрая – ей бог двоих даст, а ты злая – не будет у тебя детей. Своих не родишь, а чужие сами у тебя жить не захотят, – тихо сказала Марфа Петровна, тридцати девятилетняя женщина, которая лежала рядом с Алькой.

– Что ты мелешь, монашка чёртова! Да я тебе за твое карканье сейчас по шее надаю! – Александра поднялась и направилась в сторону Марфы Петровны.

Та даже не шелохнулась.

– Тебе нельзя вставать, забыла? – усмехнулась Марфа Петровна. – А уж совершать какие-нибудь движения, кроме принятия пищи, тем более – похудеть можешь. Да и пришибить тебя ненароком могу. Ты не связывайся со мной, Александра. Я ведь школу жизни не в монастыре проходила, а в более суровых заведениях.