Чёрная полоса в Алькиной жизни

– И вы хотите, чтобы Алексей защитил её?

– Да.

– А почему именно он?

– Я больше никого не знаю, а он свой, – тихо сказала Аля.

– Почему ты, Аля, не пришла ко мне? Ты что же, мне не доверяешь?

– Я же только сегодня с Юлей поговорила, вас уже не было в отделении. И потом, я не знаю, кому заплатили её роди…, – Алька вдруг замолчала на полуслове и виновато посмотрела на доктора.

Алёна Борисовна молчала. Она очень внимательно рассматривала обеих девушек. Те сидели, низко опустив головы.

– Значит так.

Около гинекологического корпуса стояла чёрная «волга». Громкий возмущенный мужской голос доносился через открытую форточку.

– Что-то у нас случилось, – сказала Алёна Борисовна, – наверное, привезли какую-нибудь родственницу кого-нибудь начальника. Сейчас у меня появится работёнка.

– Ага, появится – меня ругать. Это машина генерала, и бушует он сам.

– Что вы натворили?

– Ничего. Просто генерал обещал приехать посмотреть, на месте ли больница стоит. И приехал, – пояснила Алька.

– Тогда чего боитесь? Пошли, надо угомонить мужчину, а то он разбудит всех.

Они вошли в вестибюль и сразу же столкнулись со студентом Яшей.

– Вот она, полюбуйтесь! Жива и здорова! – обрадовался он.

Из приёмного покоя вышел Василий Иванович:

– Ты где шляешься по ночам? – налетел на Альку генерал.

Девушка вжала голову в плечи и исподлобья смотрела на генерала испуганными глазами.

– Я вот с Алёной Борисовной была… – промямлила Алька и посмотрела на доктора, ища поддержку и защиту.

– Вы почему подняли такой шум? Где находитесь? Здесь вам не полигон, а больница! Причём ночь! Девочки, отправляйтесь в палату, а мы с Василием Ивановичем побеседуем. Пойдёмте, генерал, – Алёна Борисовна усмехнулась и направилась в свой кабинет.

– Понимаешь, она позвонила, говорит, Лёшка ей нужен. Громко разговаривать не может, что случилось, не говорит. Я и решил проверить, всё ли у вас в порядке. Приезжаю, а её в палате нет, поискали, не нашли. Вот я и разошёлся. Думал, вдруг опять похитили? Ты не сердись на меня, ладно? – оправдывался Василий Иванович.

– Да не сержусь я! Куда Кирилл твой пропал? Алька от окна не отходит, его ждёт.

– В командировке.