Бабушкина икона. Алька и её друзья

Паша наш благородный был. И любил он эту девушку. Юля приходила к нам, с Машей сблизилась, – тяжело вздохнув, сказал Сергей Петрович.

– А когда к вам приходила Юля? – поинтересовалась Аля.

– Первый раз пришла месяца три назад, принесла бутылку вина и мы выпили за Пашенку, потом она ещё раза два приходила, вот тогда мы и спросили у неё, где девочка, а Юля нам и сказала, что это не Пашина дочка. А последний раз была недели две назад, сказала, что замуж вышла. Изменилась сильно, вроде она, а в тоже время и не она.

– Нет, что вы? Я вас сразу узнала! А вы не знаете, где Юля сейчас живет?

– А вам зачем она? – спросила Мария Семеновна, не сводившая с Альки подозрительных глаз.

– Так ведь у меня её дочка, и что мне делать с ней, я не знаю. Если она не нужна ей, пусть напишет отказ от ребёнка, и я девочку удочерю официально, нельзя же, чтобы у Танюши ни отца, ни матери не было, – пояснила Аля.

– Не нужна ей дочка, у неё теперь другая жизнь.

– Но что мне делать с девочкой? Куда не пойдёшь, везде спрашивают, кто я ей? Она же совсем не похожа с моим сыном, за близнецов они никак не могут сойти.

– У Юли обеспеченный муж и очень ревнивый, про ребёнка он ничего не знает. Если узнает, что она его обманула, он ей голову оторвёт! – горячо доказывала Мария Семеновна.

– Я боюсь, что Танюша привыкнет ко мне, будет считать меня мамой, а потом Юля вспомнить про неё и начнёт предъявлять свои права.

– Юля беременна, так что дети у неё будут, – усмехнулась Мария Семеновна.

– Спасибо вам за гостеприимство, и простите меня, я ведь и в самом деле не знала, что Паша погиб. У вас очень хороший сын. И знаете что, я оставлю вам свой телефон, если вам нужна будет помощь, вы позвоните мне, мы с друзьями поможем, – Алька прошла в прихожую, взяла свою сумку, вытащила записную книжку, вырвала листок и написала свой номер телефона.

Она сама открыла дверь и вышла на лестничную площадку. Немного постояла и медленно спустилась по лестнице, вышла из подъезда и побрела по улице. Ей было очень жалко родителей Павла, и она была зла на Юльку.

Из окна второго этажа вслед ей смотрела пожилая женщина и по её лицу текли слёзы.